Эксперт: Санкции в отношении Ирана - тупиковый путь

«Иранский вопрос» намного более широк и разнообразен, нежели простое стремление обзавестись «исламской» ядерной бомбой. И понимание деталей и нюансов иранской политики сегодня востребовано, как никогда, отмечает в своем аналитическом материале политолог, кандидат исторических наук Сергей Маркедонов. По мнению автора встреча нового 2012 года оказалась политически зарифмованной с «иранской проблемой»: военно-морские маневры иранского флота в Персидском заливе, жесткая риторика Вашингтона и Тегерана относительно Ормузского пролива, «шпионский скандал», обостривший и без того крайне напряженные отношения между США и Исламской республикой. И все это на фоне дискуссий о ядерных амбициях Ирана и прогнозов относительно военного противостояния двух старых геополитических оппонентов.



Статья под названием «Санкции не помогут» была опубликована в интернет-журнале «Новая политика».



Автор отмечает, что вторая ливанская война 2006 года, противостояние между Израилем и ХАМАС в декабре 2008 года, растущая военно-морская активизация Ирана в канун нового 2012 года продемонстрировали возросший геополитический потенциал Ирана. «Действительно, успех Тегерана в 2006 году (первое военное поражение Израиля с момента образования еврейского государства) стал свидетельством иранского умения вести против своих противников „посредническую войну“. Декабрьские события 2008 года также показали, что нынешний Иран на Ближнем Востоке не собирается замыкаться исключительно в рамках своей официальной доктрины (шиитское учение в интерпретации аятоллы Хомейни). Тегеран претендует на доминирующую роль не только в шиитском, но и во всем исламском мире. Отсюда политическая и финансовая поддержка не только шиитской „Хизбаллы“, но и суннитского ХАМАС, и идеологический разворот в сторону „интеграционных“ концепций», - отмечает автор.



Маркедонов подчеркивает, что с другой стороны, Иран является одной из самых демократичных стран исламского мира, уступающей разве что Турции: «В стране регулярно проводятся президентские и парламентские выборы, в ходе которых идет жесткая конкурентная борьба, а окончательный результат невозможно предсказать заранее. Так было и во время последних (десятых по счету после свержения шаха) выборов 12 июня 2009 года, когда победа Махмуда Ахмадинежада вызвала массовые акции протеста его главного оппонента, бывшего премьер-министра Мир Хоссейна Мусави. Уже упомянутый нами Али Хаменеи не раз публично заявлял, что в демократических выборах видит один из инструментов распространения „исламских ценностей“».



Эксперт делает вывод, что в этой связи перед экспертным и политическим сообществом и России, и Запада стоит серьезная задача по формированию адекватного и нелинейного представления о стране, без которой невозможно решение ни одной важной проблемы Ближнего Востока (Ливан, Палестина, Ирак), равно как и обеспечение безопасности в Афганистане, Центральной Азии и на Кавказе.



«Таким образом, следует признать, что внешняя политика Ирана является многослойной и под слоем воинственной риторики можно и нужно отыскивать прагматические резоны и конструктивное поведение. В этой связи сосредоточенность исключительно на режиме санкций не может быть эффективной. При всех внутренних различиях между иранскими политиками (вряд ли кто-то будет всерьез отождествлять Ахмадинежада, Али Хаменеи, Рафсанджани), относительно геополитической самостоятельности Ирана существует консенсус. Региональная сверхдержава – вот та цель, которая объединяет и иранских „охранителей“, и умеренных „либералов“», - отмечает в публикации эксперт.



С. Маркедонов также отмечает, на фоне введения санкций более продуктивной видится иная стратегия – активное втягивание Ирана в важные международные проекты. «Восстановление Афганистана кажется наиболее актуальной и, самое главное, достижимой целью. Такое „втягивание“ позволит, с одной стороны, лучше контролировать иранское поведение, а с другой – стимулировать ресурсы для внутренних трансформаций в Иране. Ведь в этом случае фактор внешней угрозы становится минимальным, и реформаторские силы получают возможность для активизации тех прагматических и конструктивных элементов, которые уже есть в иранской политике. Именно в этом случае возможно смещение внешнеполитических акцентов Тегерана», -подчеркивает эксперт.