Нам нравилось их посещать. Гостеприимная семья, жизнерадостные хозяева – Айсадулла и Аклима Янтимеровы. Муж и жена, прожившие вместе почти 60 лет. Они много шутили и постоянно поминали Аллаха.
Однажды Айсадулла абый неожиданно начал рассказывать о своей жизни. Его история впечатлила меня настолько, что я сразу взялась за перо. Предлагаю вашему вниманию сказ о судьбе человека, прошедшего сквозь огонь, воду и медные трубы.
Дитя войны
«В 1942-м году отец ушел на фронт. Мы остались с матерью. Возможно, именно потеря мужа так повлияла на маму, что ей ни до чего не было дела. Она променяла дом, оставив нас бездомными, и не проявляла никаких родительских чувств. Никому не нужный, я рос на улице. Мать бросала меня на произвол судьбы, куда-то уходила и возвращалась спустя годы, чтобы снова бросить.
Иногда добрые люди пытались меня приютить, но тут же находились советчики: „У него плохая мать, лучше не связывайтесь“. Дурная слава родительницы сослужила мне плохую службу: ее боялись, а заодно и меня, беззащитного ребенка.
Бывало, пускали на ночлег где-нибудь рядом с дверью. Голова в сторону комнаты, ноги упираются в порог… С малых лет я блуждал из деревни в деревню, шел, куда глаза глядят. Однажды дошел до Тюмени, где встретил свою мать.
„Сынок, здесь неподалеку есть железная дорога, а рядом – хлебный магазин. Пойдем-ка туда“, - сказала она. На путях мать велела мне подождать ее, пообещав скоро вернуться. Прошли часы, смеркалось, она не появлялась. Замерзший и голодный, я наугад пошел по рельсам. Рядом с моторным заводом я снова наткнулся на маму. Увы, мое появление вызвало у нее бурю гнева.
„Да что с тобой делать? Прям беда на мою голову! Я-то надеялась, что тебя подберут и отправят в детский дом!“ - ругалась она. Так или иначе, мать всегда бросала меня, успев „приласкать“ бранными словами и крепкими оплеухами.
В своих скитаниях я обошел множество поселений, один или с компанией. Однажды нас, беспризорников, заметили, поймали и решили отправить в детдом. Но из-за ограниченности мест было решено кинуть жребий. Выбор пал на друга. Он брыкался, вырывался из рук и кричал: „Я никуда не поеду!“
Но кто его слушал?! Когда вопли стихли и люди уехали, со мной остались одиночество и голод. День за днем, ночь за ночью – еда, найденная среди отбросов, случайные ночлежки и бесконечная дорога в никуда. Голодал так, что даже пришлось обменять одежду на булку хлеба.
Конечно, я искал работу. Но кто доверит ее неопытному мальцу? Все же после долгих уговоров один дяденька взял меня пастухом с заработной платой в один литр молока. Эту драгоценную жидкость я делил в несколько приемов, растягивая как мог.
Луч света
Был зимний день, когда я дошел до избушки, почти полностью заметенной снегом. Присел отдохнуть под забором, где был замечен хозяйкой и заведен в дом. Ее муж, подслеповатый старик, работал конным сторожем. Он чистил навоз, я крутился рядом, подсобничая во всем. Жили неплохо, в тесноте да не в обиде. Однако настал час и я, неразумное дитя, вновь ступил на тропу скитаний.
Жизнь как зебра – черная полоса следует за белой. Снова последовала вереница дней с попрошайничеством и голодом. Как-то дошел до села, где жила моя тетя. Радушный прием, теплое жилье и домашняя еда продлились недолго, ибо снова появилась мама. Она опять увела меня с собой и покинула неизвестно где.
Приключение в горящей печке
Помню, пытаясь согреться, я залез в чью-то банную печь. И уснул. Тем временем хозяева решили попариться и затопили баню, но, смертельно усталый, я продолжал спать. Вдруг стало тепло и приятно, я спросонья вытянул ноги. Потихоньку начало жечь и щипать глаза, пламя охватило одежду. Я растолкал головой горящие поленья и вылез наружу. Тут зашла бабуля подбавить огня. А в бане дым столбом, на полу полыхают дрова, возле печки испуганный мальчик в дымящихся лохмотьях. Она и поддала жару: как следует отлупила меня, еле ноги унес. Но огненные шрамы остались на коже навсегда.
Незадачливый школьник
При всех мытарствах я мечтал учиться, но боялся, что такого оборванца в дом знаний не пустят. Однако приняли. Усадили за парту рядом с девочкой. Пишем, считаем, вместо счетных палочек веточки от метлы.
Соседка что-то писала, прикрывая тетрадь локтем. „Покажи“, - попросил я. Она упрямо покачала головой и закрыла еще больше. Во мне взыграла спесь уличного пацана: „Смотри, нарежу тебя!“
„Апаааа, это плохой мальчик, он меня убить хочет!“ - заревела девочка. За сим учеба закончилась. „Иди, откуда пришел“, - сказали мне на прощание.
Девица за окном
Так в постоянных мытарствах шли годы. Не обошлось, конечно, без драк и уличных разборок.
„Надо бы тебе жениться“, - как-то посоветовал знакомый. „Да кто пойдет за меня? Я же гол как сокол!“ - ответил я. Оказывается, была такая (тут Айсадулла абый посмотрел на жену и засмеялся).
Невеста жила в деревне Якуши, туда мы с другом и направились. Их дом был высоким, а будущий зять низковатым (снова смеется). Друг подставил спину, я залез на нее и заглянул внутрь. В комнате сидели две девушки. Одна читала журнал, другая вязала. „Женюсь на второй, руки-ноги будут в тепле“, - решил я.
В 1959 г. мы поженились. Жизнь наконец пошла на лад. Появился ребенок. И тут меня, благополучного человека, вспомнило государство и призвало на службу в армию. Отслужил, вернулся домой. Жена стала обучать грамоте, вдохновила на получение профессии. „Сегодня ты держишь топор, а завтра лопату. Надо учиться“, - резонно заметила она. Так я выучился на механизатора. По милости Аллаха, мы вырастили 5 детей. Рядом с нашим домом стоит мечеть, каждый день начинается с азаном.
Вспоминаю свою жизнь и удивляюсь: сколько всего пережито! Но, несмотря ни на что, я до сих пор хожу по этой земле и уже дожил до 80 лет. Хвала Аллаху!» - улыбнулся Айсадулла абый.
Войти с помощью: