Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:


Мусульмане встречают одну из самых великих ночей

Комплекс Аль-Акса в Иерусалиме - третья святыня ислама

Комплекс Аль-Акса в Иерусалиме - третья святыня ислама

Теги:

0
03 Мая 2016г.

Мусульмане по всему миру во вторник, 3 мая, встречают одну из самых почитаемых в исламе ночей – Мирадж (с 26 на 27 раджаба).



В эту ночь около 14 веков назад пророк Мухаммад совершил чудесное путешествие из Мекки в мечеть Аль-Акса в Иерусалиме (Аль-Кудс) и вознесся на небеса к престолу Всевышнего.



В течение всей ночи верующие читают Коран, молятся и вспоминают чудесное вознесение Пророка.



Небошествие




Это чудесное событие случилось году на десятом от начала посланничества. В одну ночь Пророк посетил Иерусалимский храм, оттуда вознесся на небеса, а затем возвратился обратно в Мекку.



Посещение Иерусалима



"Превознесен Тот, Кто рабу Своему (Мухаммаду)

Явил великие знамения,

Отправив в путешествие ночное

От мечети Харам до мечети Акса,

Коей окрестности Мы благословили".

(Коран 17: 1)



Бурак



Ночное путешествие в Иерусалим состоялось уже после того, как ислам окреп в Мекке, и не только в среде курайшитов, но и во всех других племенах.



Как-то ночью, вспоминал сам Пророк, прикорнул он у Каабы, расположившись в Хиджре. Тут явился архангел Гавриил, который пинками растолкал его. Очнувшись ото сна, тот приподнялся, озираясь по сторонам, но ничего не увидел. Сие повторилось и во второй раз. На третий же Архангел, подхватив Пророка под мышки, вывел его во двор Храма.



Перед Посланником Божьим предстал Бурак — верховое животное, на котором обычно совершали поездки пророки. Белой масти, он являл собой нечто среднее между мулом и ослом, с хлопающими по бокам крыльями. Животное, на диво стремительное, было таково, что выбрасывало копыта столь далеко, на сколь простирался его взгляд .



Стоило Пророку приблизиться к Бураку, чтобы сесть на него, как тот отпрянул, встав на дыбы. Тогда Гавриил схватил Бурака за гриву. «Как ты себя ведешь?! — принялся Архангел стыдить Бурака. — Ведь не садился еще на тебя более достойный из рабов Божьих, чем Мухаммад». От этих слов Бурак так смутился, что весь взопрел и застыл будто вкопанный, дабы Пророк мог без труда на него взобраться .



Устроившись на Бураке, он в сопровождении Гавриила устремился в Иерусалим. По пути Архангел указывал на всевозможные Божьи диковины между небом и землей.



В Храме



Подлетев к Иерусалимскому храму, Пророк обнаружил там Авраама, Моисея, Иисуса и других пророков, которых Господь уже собрал к его прибытию. Во главе их Посланник Божий совершил совместную молитву .



Потом ему были поднесены три чаши — с молоком, вином и водой. Выбрав сосуд с молоком, он испил из него. «Воистину, Мухаммад, ты на правильном пути, а с тобой — и твой народ, — заметил Гавриил и добавил: — Вино запретно для вас!».



Вознесение



После посещения Иерусалимского храма совершилось еще одно чудесное путешествие — восхождение на небо.



Через семь небес



Как рассказывал Пророк, с неба ему была спущена Мирадж - лестница, прекраснее которой он в жизни не видывал. Это была та самая лестница, на кою перед кончиной устремляются глаза умирающего, объяснял он. По ней Пророк вместе с Гавриилом вознесся на небо.



В сопровождении Архангела он предстал перед одними из небесных врат — Вратами стражей, охраняемыми ангелом Исмаилом. Под началом последнего — двенадцать тысяч ангелов, и каждый из них, в свою очередь, главенствует над двенадцатью тысячами нижестоящих ангелов. Никто, кроме Господа твоего, / Не знает, каково Его воинство, — напоминал Пророк слова Корана, рассказывая о многочисленной небесной страже.

— Гавриил, кто это с тобой? — молвил Исмаил.

— Мухаммад.

— Он призван?

— Да.

Пропустив Пророка, стражи благословили его.



Такой разговор происходил всякий раз при восшествии на каждое из семи небес. Небожители же приветствовали Пророка словами «Благословенный брат и товарищ!".



Согласно одному из преданий, на первом, ближайшем к земле, небе при встрече с Пророком все ангелы ласково улыбались и желали ему добра. И лишь один сохранил прежнее выражение лица.



— Кто это? — осведомился Пророк у Гавриила.

— Малик, повелитель Ада. Если бы он прежде улыбался кому-либо, то улыбнулся бы и тебе, но его лицо не знает улыбки.

— А не можешь ли ты попросить Малика показать мне Ад? — спросил Пророк Гавриила.

— Как скажешь! — согласился тот и велел Малику показать Ад.



Стоило повелителю Ада отворить заслонку, как оттуда, высоко вздымаясь, стали вырываться языки пламени, и на миг Пророку почудилось, что огонь вот-вот поглотит всё вокруг. Он попросил Гавриила, чтобы тот распорядился укротить огонь. И заслонку затворили .



Повествуют также, что на первом небе Пророк заметил сидевшего человека, перед коим являлись души человеческие. Одним он радовался, восклицая: «Благоухающая, добрая душа, и вышла из подобного же тела!» — при виде других хмурился, цедя: «Смрадная, нечестивая душа, и вышла из подобного же тела!» Как разъяснил Гавриил, то был Адам, разглядывавший души своих потомков — верующих и неверующих.



Потом взору Пророка предстали люди с пухлыми, как у верблюдов, губами. В руках их были огромные уголья, которые они запихивали себе в рот. Это, объяснил Архангел, те, кто при жизни поглощал имущество сирот.



Далее открылись грешники с громадными животами. Их, не способных пошевелиться, распростертых на земле, топтали другие отверженные. Сие — участь пожирателей роста.



Показались и нечестивцы, перед которыми лежали куски мяса, как свежего и сочного, так и тухлого и жилистого. Они хватали последнее, отвергая первое. Это были те, кто пренебрегал дозволенными им женщинами, предпочитая недозволенных.



Видел Пророк и женщин, подвешенных за груди на крючьях. Такая кара постигла тех, кто приписал мужьям детей, прижитых во грехе.



Поднявшись с Гавриилом на второе небо, Пророк повстречал там «двоюродных братьев» — Иисуса и Иоанна. Иисус был среднего роста, с гладкими рыжими волосами. Всё лицо его цвета охры было усеяно родинками, и казалось, что с его головы струилась вода, будто он только что вышел из парной .



На третьем небе Пророк повстречал мужчину с луноподобным ликом.

— О Гавриил, кто это?

— Брат твой, Иосиф.



И Архангел доставил Пророка на четвертое небо, где обитал Енох. Это о нем Всевышним сказано: Мы вознесли его на место высокое, — пояснял позже Посланник Божий.



На пятом небе он узрел седовласого длиннобородого старца. «Не доводилось мне видеть старца прекраснее», — скажет о нем Пророк впоследствии. Как уточнил ему Гавриил, то был Аарон, любимец своего народа .



С Моисеем увиделись на шестом небе. Тот был высокого роста, смугл, с орлиным носом.



На седьмом небе, у врат Приснопосещаемого дома, восседал Авраам. «В жизни не встречал я человека, который бы так походил на меня и на коего я был бы столь похож», — вспоминал, всякий раз дивясь, Пророк.



В Раю



Затем в сопровождении Гавриила Посланник Божий вступил в Рай. Почва там, рассказывал он, — чистый мускус, а шатры — жемчужные. Показали гостю и райскую реку Каусар, дарованную ему Господом.



Осматривая Рай, Пророк заметил пунцовогубую деву, которая так ему приглянулась, что он поинтересовался:

— Кому же ты предназначена?

— Зайду ибн Харисе, — ответила гурия.



По возвращении в Мекку Посланник Божий сообщил Зайду радостную весть.



У Вершинного лотоса



Далее Пророк был вознесен к Вершинному лотосу. Листья этого огромного дерева свисали, будто слоновьи уши, а плоды были величиной с кувшины. У корней Лотоса берут начало четыре реки: две из них устремляются в Рай, две другие дают жизнь Нилу и Евфрату.



Когда Пророк предстал перед Лотосом, тот волею Всевышнего так преобразился, что ни одному из созданий Божьих не под силу описать его красоты. Передают также, что Древо облачилось в таинственные диковинные цвета или покрылось золотистыми мотыльками.



В тот же миг Посланнику Божьему открылся Гавриил в его настоящем, исконном обличье, затмив небосклон шестьюстами крылами. После такого же видения, дарованного Пророку в окрестностях Мекки на заре его посланничества, сие случилось во второй, и последний, раз в его жизни .



Согласно большинству толкователей, о лицезрении Гавриила говорится в айатах:



Клянусь звездой нисходящей,

Ваш собрат не заблудший;

И речи ведет он

Не по прихоти своей,

А лишь по откровению свыше,

По наставлению того,

Кто могущ и прекрасен,

Кто раз явился

На высшем небосклоне,

Приблизился, опустился

До двух длин лука или ближе,

Дав рабу Божьему откровения.

Да, сердце не ошиблось

В истинности того видения;

Неужто вы станете опровергать сие?!





Он зрел его и в другой раз:

У Вершинного лотоса —

Там, где обитель райская,

Когда Лотос покрыло такое!...

Воистину очи его

Не обманывали, не приукрашивали;

И великие знамения Господни Узрел он .

(53: 1—18)



Предписание пятикратной молитвы



Когда с седьмого неба Пророк вознесся к Господу, ему было предписано исполнение по пятидесяти молитв-салятов каждый день. На обратном пути он снова повстречал Моисея.

— Сколько молитв тебе положили? — осведомился тот.

— Пятьдесят ежедневно.

— Но ведь это тяжко, а народ твой слаб. Возвращайся к Господу, попроси убавить их число.



Пророк так и сделал, и Бог сократил число молитв на десять. И опять предстал он пред Моисеем, и тот вновь уговорил его ходатайствовать об уменьшении количества молитв. Так несколько раз молил Пророк Всевышнего, пока число салятов не снизилось до пяти в сутки. Когда же Моисей снова посоветовал отправиться к Господу, Посланник Божий наотрез отказался. «Я уже столько раз просил Бога о снисхождении, что мне совестно, и больше я туда не пойду».



«Но кто из вас совершит их надлежащим образом, с полной верой и благоговением, тому за это награда как за целых пятьдесят молитв!» — возвестил Пророк мусульманам29.



На следующий день



Сомнения курайшитов



Той же ночью Пророк возвратился домой. Наутро он поведал курайшитам о своих приключениях. «Ерунда! Каравану нужен месяц, чтобы достичь Сирии, и еще месяц, чтобы возвратиться обратно в Мекку. Неужто, Мухаммад, ты смог проделать такой путь всего за одну ночь?!» — потешалось над его рассказом большинство слушателей. В результате некоторые мусульмане пошатнулись в вере, а кое-кто даже отступил от ислама.



Между тем Абу-Бакра осаждала толпа курайшитов:

— Ну, что теперь скажешь о своем товарище? Утверждает, будто за одну ночь он успел побывать в Иерусалимском храме, совершить там молитву и вернуться в Мекку!

— Вы на него наговариваете.

— Как же, сейчас у Каабы он живописует всё это перед народом.

— Ну, если он так говорит, значит, так оно и было, — отрезал Абу-Бакр. — А что, собственно, здесь удивительного? Бывает, он сообщает мне, что весть с небес долетела до него за час ночи или дня. И я этому верю, а ведь сие удивительнее того, чему поражаетесь вы.



И Абу-Бакр поспешил к Пророку.

— О Посланник Божий, ты и впрямь говорил им, что прошлой ночью посетил Иерусалимский храм?

— Разумеется.

— Опиши же мне его, я ведь бывал там.



Волею Господней храм сию минуту вознесся перед глазами Пророка, и тот повел о нем подробный рассказ. Всякий раз, когда речь заходила об очередной детали строения или убранства, Абу-Бакр восклицал: «Истинно так, свидетельствую, что ты — посланник Бога!» Окончив воспоминание, Пророк заключил: «А ты, Абу-Бакр, — свидетель истины».

С тех пор за последним утвердилось прозвище ас-Сыддык, Свидетель истины.



По воспоминаниям Умм-Хани, двоюродной сестры Пророка, в ночь чудесного путешествия тот остановился в ее доме. Когда на следующее утро они проснулись и совершили молитву, гость сообщил Умм-Хани:

— Накануне ввечеру я вместе с вами помолился, затем побывал в Иерусалимском храме и сотворил там молитву, а утреннюю исполнил уже здесь, с вами.

— О Пророк Божий! Сохрани это в тайне, тебя же обвинят во лжи и осыплют оскорблениями. — Взволнованная Умм-Хани попыталась его остановить, когда он уже собирался покинуть ее дом.



— Клянусь Богом, я всё им расскажу, чего бы мне это ни стоило.



Тогда Умм-Хани велела своей служанке-эфиопке следовать за братом и запоминать все его беседы с курайшитами. Потом та поведала, как после рассказа Пророка о его необычайном путешествии курайшиты стали вопрошать:

— Можешь ли ты, Мухаммад, привести хоть что-то в подтверждение своих россказней" Ведь ни о чем подобном мы до сих пор не слыхивали.

— По дороге туда повстречал я караван тех-то и тех-то, что проходил по такой-то долине. Мой скакун перепугал их верблюдов, и один убежал. Пока я не указал им его местонахождения, его не могли найти. Мой обратный путь пролегал мимо стоянки каравана тех-то и тех-то. Став лагерем на ночлег, караванщики крепко уснули. Я взял сосуд с водой, что был у них, откупорил, выпил содержимое, закрыл и вернул на место. И еще: во главе того каравана шел серый верблюд, груженный двумя мешками — черным и пестрым.



Прошло не так много времени, и вскоре всё, чем столь живо делился Пророк, подтвердилось вплоть до мельчайших подробностей. В Мекку прибыл караван во главе с тем самым серым верблюдом, а караванщики подтвердили факт исчезновения воды в сосуде. Позже явился и другой караван, участники которого засвидетельствовали историю со сбежавшим верблюдом .



Молитва под водительством Гавриила



На следующий день после ночного путешествия перед Пророком предстал Гавриил, чтобы научить его обряду пятикратной молитвы-салята.

Когда солнце вышло из зенита, Архангел с Пророком совершили полуденную молитву зухр. А когда длина тени, отбрасываемая палкой, сравнялась с длиной самой палки, они исполнили послеполуденную молитву аср; по заходе солнца совершили закатную молитву магриб; как потухла вечерняя заря, сотворили ночную молитву иша; на рассвете же встали на утреннюю молитву фаджр.



Дождавшись совпадения по длине палки и ее тени, исполнили очередную молитву зухр; аср — когда отбрасываемая палкой тень превысила длину палки вдвое; магриб — после захода солнца, как и в прошлый раз; ишу — по прошествии трети ночи; фаджр — на заре, до первых солнечных лучей. «О Мухаммад, салят надлежит совершать в промежуток между временем начала твоей вчерашней молитвы и временем начала молитвы сегодняшней», — пояснил Гавриил .



Чудесное Небошествие явилось своего рода утешением Посланнику Божьему за невзгоды, которыми был отмечен Год скорби. Оно послужило очередным знаком и небесного благоволения к Пророку, и истинности его посланничества .





Из книги "Жизнь пророка Мухаммада" (Ибн Хишам/Ибн Исхак) редакция Ю. Михайлова



Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии (0) Версия для печати

Добавить комментарий