Информационное
агентство России
1°C
15 декабря, 19:11

О сопротивлении злу «мечом и силою»

art_dev
О сопротивлении злу «мечом и силою»
Сторонники Хизболлы держат флаг движения и плакат Насруллы

Еще в двадцатых годах прошлого столетия русский религиозный философ Иван Ильин, весьма почитаемый нынешним российским политическим истэблишментом, задавался вопросами: «Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силою и мечом?» и «Может ли человек, религиозно приемлющий Бога, Его мироздание и свое место в мире, не сопротивляться злу мечом и силою?».

Вот что он писал: «Духовно здоровый человек не может не возмущаться при виде внутренне торжествующего и внешне изливающегося зла; он не может не чувствовать, что несопротивление ему есть не только попущение, и одобрение, и молчаливое ободрение, но и соучастие в его поступке (…).

Тело злодея есть его орудие, его орган, оно неотдельно от него, он в нем присутствует, он в него влит и через него изливает себя в мир. Его тело есть территория злобы, эта духовно опустошенная территория отнюдь не экстерриториальна для чужого духа. Благоговейный трепет перед телом злодея, не трепещущего перед лицом Божиим, противоестествен: это моральный предрассудок, духовное малодушие, безволие, сентиментальное суеверие. Этот трепет, сковывающий каким-то психозом здоровый и верный порыв духа, ведет человека под флагом «непротивления злу насилием» к полному несопротивлению злу, т. е. к духовному дезертирству, предательству, пособничеству и саморастлению. /…/

Подлинное сопротивление злу не сводится к порицанию его и не исчерпывается отвержением его; нет, оно ставит человека перед вопросом о жизни и смерти, требуя от него ответа, стоит ли ему жить при наличности побеждающего зла, и если стоит, то как он будет жить для того, чтобы этой победы не было. Если торжество кощунственной противодуховности и озлобленной противолюбовности не душит человека и не гасит свет в его очах, то это означает, что в его душе нет почвы для верного постижения и разрешения проблемы сопротивления злу. Ибо эта проблема формулируется так: что следует делать тому, кто подлинно любит стихию духа и любви и вот присутствует при ее опорочении, извращении и угашении.

Но компетентен ли нелюбящий судить о трагедии любящего? Что могут сказать «холодный» и «теплый» тому, кто горением приемлет Божественное? Имеет ли смысл допытываться у безразличного, что он будет делать, если увидит гибель того, к чему он безразличен? Вот почему когда духовный нигилист и индифферентист ставят проблему сопротивления злу посредством физического понуждения и пресечения, то они снимают ее своею постановкою и дают ей мнимое разрешение (…) физическое пресечение и понуждение могут быть прямою религиозною и патриотическою ответственностью человека, и тогда он не вправе от них уклониться (…) сопротивление злу силою и мечом не является грехом всюду, где оно объективно необходимо или, что то же, где оно оказывается единственным или наименее неправедным исходом. Утверждать, что такое сопротивление является «злом», «грехом» или «нравственным преступлением», — значит обнаруживать скудость нравственного опыта или беспомощную неясность мышления».

Представляется очевидным, что с мнением русского православного мыслителя было бы полезно ознакомиться всем тем, кто, выражаясь языком того же Ивана Ильина, обнаруживает «скудость нравственного опыта» и «беспомощную неясность мышления» и бездумно навешивает ярлыки «злодеев», «преступников» и «исламских террористов» на героев Сопротивления в Палестине, Ираке, Афганистане и в некоторых других странах. Вместо этого им бы стоило разобраться с причинами и сущностью того, что там происходит. Как верно замечает российский востоковед Николай Жданов в своей книге «Исламская концепция миропорядка»: «В зоне распространения ислама терроризм принял устойчивый характер в связи с хронической нерешенностью проблем, его породивших. И если международное сообщество допускает применение двойных стандартов к разрешению проблем исламского мира, то и некоторые мусульманские страны действуют аналогичным образом: осуждая терроризм в официальных документах, продолжают поддерживать и воспроизводить инфраструктуры террористических организаций, пользующихся религиозной мотивацией в своей деятельности.

Подавляющее большинство причин широкого распространения терроризма в зоне ислама связано с проблемами внешнего вторжения в среду исламской цивилизации. Великобритания инициировала принятие Декларации Артура Джеймса Бальфура в ноябре 1917 года, пообещав национальный очаг для евреев там, где жили и другие народы, втолкнув впоследствии арабов и евреев в замкнутый круг резни и погромов.

Великобритания так поделила территорию между Пакистаном и Индией, что эти две великие азиатские страны обречены в своих взаимоотношениях на постоянную военную напряженность, чередующуюся периодами некоторого ослабления угрозы военного конфликта между ядерными державами. Несколько человек в советском руководстве в конце 1979 года, проигнорировав мнение гражданских специалистов и Генштаба СССР, решили военным путем проводить социальные преобразования в Афганистане, который к тому времени в ряде своих регионов не завершил еще феодальную стадию развития общества.

Не без вмешательства и подталкивания США Иран стал силой оружия решать идеологические и территориальные споры в регионе, где история государственности каждой из стран может постоянно давать поводы для военных конфликтов. И как результат – размещение иностранных войск на территории Саудовской Аравии – исторической родине ислама.

Терроризм в зоне распространения ислама – явление устойчивое, и не только в силу сохранения его (терроризма) причин, но и в силу того, что он был и остается инструментом борьбы спецслужб государств друг с другом. (…) в зоне распространения ислама идут войны между государствами в форме террора различных организаций с той и другой стороны. Тем временем международное сообщество принимает различные конвенции по борьбе с терроризмом, в которых участвуют те же, ведущие скрытую войну, государства. Но положение не безнадежно, его принципиальное улучшение связано с ликвидацией практики двойных стандартов в подходах к проблемам международной безопасности».

С этими словами трудно не согласиться. Однако, пока существует двойная мораль и продолжается «внешнее вторжение в среду исламской цивилизации», неизбежно и героическое сопротивление злу и всем его носителям «мечом и силою». Ибо в этом состоит религиозный долг всех искренне верующих. Нисколько не сомневаюсь: будь Иван Ильин жив в наши дни, он никогда и ни при каких обстоятельствах не стал бы осуждать ни хамасовцев, ни талибов, ни кого-либо еще из тех, кто сегодня, жертвуя собой, сознательно борется против власти оккупантов и торжества «кощунственной противодуховности».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: