Информационное
агентство России
0°C
21 ноября, 17:02

Остановки на дорогах Исхода

Rinat
Остановки на дорогах Исхода
Абдулкаюм Кесиджи

С Абдулкаюмом Кесиджи, казахом из Мюнхена, мы оказались единственными практикующими мусульманами, совершающими пятикратный намаз, в кругу двух десятков представителей казахских диаспор из разных стран, собранных Всемирной Ассоциацией казахов (ВАК) на круглый стол по случаю презентации новых книг.

После завершения мероприятия, когда знакомые по предыдущим курултаям соплеменники бурно отмечали встречу в уютной гостинице ВАК, мы с главой ассоциации европейских казахов доктором Абдулкаюмом Кесиджи посвятили отведенные часы пребывания в Алматы беседе об исламе на исторической родине и вне ее границ.

— Отец говорил, что они детьми изучали Коран и в самые тяжелые времена, когда шли пешком в Индию через Тибет и Гималаи, — рассказывал Кесиджи. – В их караване был Халифа Алтай, переводчик Корана на казахский язык. Не оставляли уроки, даже когда жили в лагерях беженцев в Индии.

Гости из Мюнхена и Тюмени с имамом центральной мечети АлматыГости из Мюнхена и Тюмени с имамом центральной мечети Алматы

На лице лидера европейских казахов с необычной для степняка фамилией Кесиджи, несмотря на то, что он часто улыбается, кажется, лежит печать трагизма, пережитого предками. Абдулкаюм говорит тихим голосом, степенно, в словах проскакивают архаизмы. Так во времена моего детства разговаривали аксакалы, в речи которых не было русизмов, но больше присутствовало арабизмов и фарсизмов. В нем словно законсервировалась лексика тех лет, когда старики в степных аулах назвали вечер больше словом «акшам», нежели «кеш».

Абдулкаюм родился в Пакистане, необычная фамилия досталась его отцу от турецких чиновников, оформлявших гражданство на казахов-переселенцев.

Предки Кесиджи кочевали в тех же кокшетауских краях, что и мои пращуры. С приходом в степь сталинской коллективизации, дед его Тазеке вместе с семьей и родственниками перекочевал сначала на казахстанскую часть Алтая, затем, по мере распространения власти советов, перешел на китайскую сторону Алтая, где испокон веку еще до расширения границ Поднебесной также кочевали казахи. Почти миллион казахов проживало в тот период истории на территории современного Синцзян-Уйгурского автономного округа Китая.

По данным, которые приводит историк Г.М. Мендикулова со ссылкой на статистический источник «ChinaHandbook» и материалы Всекитайской переписи, в 1943 г. в Синцзяне проживало 4.360.020 человек, из них 930 тысяч — казахи. Через десять лет, в 1953-м, в Синьцзяне осталось 509 тыс. казахов. То есть потери всего за 10 лет составили около 421 тыс. человек или более 45 % этноса.
Тысячи казахов Синцзяна погибли в антикитайских восстаниях. Следствием этноцида стал исход казахов в Монголию, Индию. Афганистан.

По рассказам Абдулкаюма Кесиджи, его родители были в составе пятитысячного каравана Елисхан-батыра, выдвинувшегося в конце 30-х в направлении Тибета. Переселению предшествовали следующие события. Военачальники из единоверцев дунган, выполнявшие роль переговорщиков, убедили Елисхан-батыра сложить оружие, гарантируя безопасность. Казахи приняли предложение, видя бесперспективность сражений с правительственными войсками Китая. Сдав оружие, они стали ждать дальнейшей своей участи. Но не тут-то было. Джигитам Елисхан-батыра не понравилось отношение дунганских солдат к девушкам-казашкам, колкие шутки и «ухажерские приставания». Перебив охрану, кочевники вновь взялись за оружие. С боями караван двинулся на юг.

«В сентябре 1940 г. 5 тыс. казахов пришли в Тибет, где больше года воевали с тибетскими племенами. На Тибете от холода, голода, снежной болезни и пуль непреклонных тибетцев погибло около 2 тыс. казахов или 40 % вышедших в путь людей. Оставшиеся в сентябре 1941 г. прибыли в местечко Демчок на границе Индии под руководством Елисхана Тайджи, в количестве около 1000 семей или 3039 человек», — пишет Г.М.Мендикулова в своей работе «Казахская диаспора и ирридента».

— Когда шли к Тибету, китайцы обстреливали караван сверху из аэропланов, — рассказывает Абдулкаюм. – Поэтому старались двигаться ночами, днем прятались в ущельях.

Женщины переодевались в мужскую одежду, что враг видел количество боеспособных людей. Особенно трудным был переход через ледники Гималая. Люди десятками гибли от болезней, особенно страдали от холода и недугов малые дети. Умерших взрослых и малышей, оставляли, повернув головой к Мекке и присыпав снегом, потому что камни не поддавались обессиленным дорогой людям.

И даже в такие тяжелые времена на привалах, остановках на дороге Исхода, подростки обучались грамоте и Корану. Отец Абдулкаюма постигал арабскую грамоту у Халифы Алтая, будущего переводчика Корана, автора книг «От родных мест до Анатолии», «Народ, перекочевавший из Алтая», «Дорогой Священного Корана» и др. Этот человек после обретения Казахстаном суверенитета, через десятилетия скитаний, вернулся на родину. Ушел из жизни в 2000 году.
На территорию британской Индии кочевье из Алтая пустили, полностью разоружив его. Так казахи оказались в Кашмире, в палаточном лагере беженцев Музаффар Абад, под контролем британских солдат.

«Непривычный климат, ограничение свободы передвижения, отсутствие возможности работать, незнание английского и языков народов Индии усугубляло положение казахов, размещенных в палаточном городке в Музаффер Абаде, где каждодневно погибало 10-15 человек. Оставшийся у них скот умирал от бескормицы, — пишет Мендикулова. — В апреле 1942 г. британские власти на грузовых машинах перевезли казахов в деревню Тернава близ Равалпинди. Начавшиеся еще в Музаффер Абаде инфекционные болезни продолжали преследовать казахов и в лагере для беженцев в Тернаве, где каждый день погибало от 15 до 20 человек. По свидетельству Халифе Алтая, количество беженцев менее чем за год сократилось с 3000 до 1200 человек».

В сорок третьем году администрации британской колонии видимо стало не до обитателей лагеря беженцев. Казахи получили разрешение покинуть Тернаву и расселились в разных частях Индии, однако не теряли связи, и постепенно, начиная с 1944 года, стали переселяться в Лахор, Дели, Калькутту.

Тем временем в оставленных ими местах в Китае вспыхнуло новое восстание под предводительством Оспан батыра Ислам улы, наиболее продолжительное и мощное, поддержанное сталинским режимом, преследовавшим свои цели в противостоянии казахских и уйгурских повстанцев с китайским драконом. В 1944-м повстанцы провозгласили создание Восточно-Туркестанской республики.

С созданием в северной Индии нового исламского государства Пакистан в 1947 году, люди Елисхан-батыра переселились к единоверцам. Впоследствии, в 1951 году, в Пакистан прошли остатки отрядов Оспан-батыра. Сам легендарный лидер армии Восточно-Туркестанской армии был пленен китайцами и расстрелян в Урумчи 29 апреля 1951 года.

Китайцы ведут Оспан батыра на расстрелКитайцы ведут Оспан батыра на расстрел

По рассказам Абдулкаюма Кесиджи, селение, где проживали казахи, получило в Пакистане название Казахабад. Годы, проведенные в скитаниях, и болезни надорвали людские силы. Несколько лет женщины не могли рожать, рассказывает Кессиджи. И когда в Казахабаде стали появляться первые малыши, люди выстраивались в очередь, чтобы вдохнуть запах ребенка.

Абдулкаюм родился в 1952 году и был одним из тех детей, кого лелеяли всем аулом, читая за него дуа, желая ему и другим малышам лучшей доли в жизни. Он родился в тот год, когда правительство Турции решало вопрос о переселении беженцев.

Подробно об этапах переселения рассказывает историк Мендикулова:

Видя бесперспективность жизни в Пакистане и Индии, вследствие отказа властей выдать разрешение на получение гражданства, бытовой необустроенности и т.д., казахские аксакалы в Сринагаре стали обсуждать проблемы миграций:

— к единоверцам в Саудовскую Аравию

— на Тайвань, где находился Чан Кайши, с которым работали некоторые казахи;

— США, так как американские власти предложили казахам переехать в Калифорнию или Техас.

Были также предложения остаться в Индии и Пакистане, либо переехать в Турцию.

По разным причинам казахские аксакалы отклонили четыре предложения. И только Турция была безупречной страной для переезда казахских политических беженцев на постоянное местожительство, благодаря единству исторических и культурных корней: тюркской основы языка и мусульманской религии.

17 октября 1951 г. в Пешаваре была создана «Восточно-Туркестанская Ассоциация казахских беженцев», организовавшая эмиграцию казахов группы Елисхан батыра в Турцию. Благодаря деятельности Ассоциации были зарегистрированы более 1400 казахов, в числе которых насчитывалось: взрослых — 1150 человек и около 400 детей, выживших в течение 12-летнего пребывания в Индии и Пакистане.

13 марта 1952 г. Кабинет Министров Турции принял решение за N 3/14595 о разрешении на переселение восточнотуркестанских и казахских беженцев из Индии, Пакистана и Саудовской Аравии. Был подписан специальный документ 16 министрами турецкого правительства во главе с Президентом Джелялем Баяром и Премьер министром Аднаном Мендересом. 24 сентября 1952 г. был утвержден список первых 102 казахских беженцев, приглашенных турецким правительством в Турцию для постоянного местожительства в качестве официально поселенных мигрантов.

По сведениям «Бюллетеня казахских тюрков в Европе», в 1953 г. в Турцию из Индии и Пакистана переехало 1450 казахов из групп, пришедших в Индию под руководством Елисхана Батыра в 1941 г. и Хусаина Тайджи, Султаншарипа Тайджи и Алибека Хакима, перекочевавших в Пакистан в сентябре 1951 г.

В списке, утвержденном турецким правительством, была семья и Абдулкаюма, которой при оформлении документов дали фамилию Кесиджи. Видимо турецкие клерки были осведомлены об истории новых жителей своей страны, участниках восстания, прошедших с боями через Китай, и не сломленных тяжкими испытаниями. «Кесиджи» от «кес» — режь, т.е. в смысле сопротивляйся тирании, режь врага.

Впервые Абдулкаюм Кесиджи посетил Казахстан двадцать лет назад, после развала СССР, будучи корреспондентом казахской службы радио «Свобода» (Азаттык).

— Мы очень радовались суверенитету Казахстана, — говорит он. — Об этом мечтали наши отцы и деды. Они жили воспоминаниями о родных степях.

Со смехом Абдулкаюм рассказывает, как он в первый приезд в Алматы искал дорогу к своей гостинице. Не зная русского языка, он обращался к горожанам на казахском, и никто не понимал его.

— Смотрю, по лицу вроде казах, спрашиваю, как пройти в гостиницу, человек не понимает меня, — вспоминает он. – Потом попался аксакал, он и подсказал мне дорогу, расспросив меня, откуда я приехал, какого рода-племени.

Позже побывал Абдулкаюм и на земле Кокшетау, где кочевали предки, и убедился, что рассказы родных о Бурабае, как сказочном уголке земли, соответствуют действительности.

С доктором Кесиджи мы совершили намаз в центральной мечети Алматы. Затем он вылетел в Стамбул, чтобы встретиться с родными, и далее ехать к семье в Мюнхен. Я с коллегами из казахского общества взял курс в Тюмень к своей родне, мысленно по дороге возвращаясь к словам соплеменника из Германии о том, что пути наших предков, кочевавших в кокшетауских краях, гипотетически могли пересекаться, и они могли даже быть знакомыми, и даже могли вместе читать намаз. Воистину, пути Аллаха неисповедимы…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. forrum200812.12.2011 19:38

    Настоящие казахи! Нынешней казахской молодежи надо брать пример именно с них, а не с тех, кто сейчас у руля.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: