Информационное
агентство России
7°C
20 сентября, 08:53

Магомед Оздоев о религии, бедности в Ингушетии и футболе

daizy
Магомед Оздоев о религии, бедности в Ингушетии и футболе
Магомед Оздоев стал лауреатом в номинации «Надежда года», приза, присуждаемого российским футбольным союзом лучшему молодому российскому футболисту

…Каждое поколение Оздоевых получило по испытанию. В 1944 году в рамках спецоперации под кодовым названием «Чечевица» под руководством Лаврентия Берия сотни тысяч ингушей были насильно переселены в Среднюю Азию.
Из обстоятельного неспешного рассказа Магомеда становится ясно, что историю ингушского народа и семьи он помнит и чтит. И каждую минуту не устает благодарить Всевышнего. Интервью с известным в России полузащитником Магомедом Оздоевым об истории его семьи, о проблемах Кавказа, подготовлено журналистом «Советского спорта».

Отметим, что накануне 19-летний полузащитник московского «Локомотива» Магомед Оздоев стал лауреатом в номинации «Надежда года», приза, присуждаемого российским футбольным союзом лучшему молодому российскому футболисту.

— Как происходила высылка, в деталях описывала бабушка, — начинает Оздоев. — Ранним утром военные стучали в дома, приказывали быстро собраться в центре поселка. Люди опомниться не успели: выходили на улицу налегке, а их уже гнали к станции к товарным вагонам. Со своим имуществом и скотиной они распрощались навсегда. В дороге людей не кормили, во время остановок они искали на земле хоть зернышко. Многие не доехали. Умерли от голода и холода. У грудных детей практически не было шансов… Спустя годы наша семья вернулась в Чечено-Ингушетию с прибавлением — мой папа родился в Казахстане. Семья поселилась в Грозном. Там и я на свет появился. Первые шаги сделал…

— На этом месте начинается еще одна печальная история?

— Начало войны в Грозном я не помню — два года едва исполнилось. Жили мы в самом центре города. Отцу еще до начала боев стало ясно: пора вывозить детей. Потом родственники решили вернуться за вещами и с трудом прорбались к городу — на улицах уже шла бойня. То, что рассказывали о тех днях в Грозном, — страшно. Много таких историй. Не хочется об этом.

— А что стало с вашим домом?

— Он был уничтожен. Теперь в том квартале гостиничный комплекс Грозный-Сити. Красиво…

— Куда вы переехали из Грозного с началом боевых действий?

— Переехали – это очень громко сказано. Мы, можно сказать, скитались. Беженцы. Двинули в Ингушетию. Хвала Всевышнему, мир не без добрых людей. Повстречался человек, который помог от чистого сердца. Он знал, что мы беженцы из Чечни, без денег, без одежды. Он сказал: ничего от вас не нужно, заселяйтесь в мой дом. Он был без отопления, без особых удобств, но для нас это стало спасением. Помню, брат рассказывал, как совершал рейды в близлежащий лес, чтобы набрать дров. Младшая сестра увязывалась следом, но мерзла и капризничала. Тогда он ее отправлял обратно. Со временем папины друзья помогли провести газ, стало полегче.

— Перед игрой «Терек» — «Локо» вы сделали приятное жителям Грозного, заявив, что «здесь пахнет родиной».

— Это не реверанс. В аэропорту Грозного я вздохнул поглубже и понял, что вот она, родина. Человек ходит по помещениям и по квартирам – улавливает разные запахи. Свое жилище с закрытыми глазами определит.

— Какими языками владеете?

— Ингушским, чеченским. Хотя они достаточно сильно отличаются друг от друга. На английском могу объясниться.

— Кроме вас был ли хоть один ингуш в элите советского или российского футбола?

— Шадиев. Играл за алмаатинский «Кайрат».

— Общие знакомые рассказывали о вашей гостеприимной, но в то же время строгой в устоях семье. Не развратит ли вас Москва, не прогневается ли папа из-за ваших вольностей?

— Понятно, что в столице очень много соблазнов. Но я знаю, чего хочу от жизни. Поймите: Москва и Игнушетия – это разные культуры. В Москве молодежь может запросто пойти посидеть в кафе или взять билеты в кино на полуночный сеанс. В Игнушетии построили один кинотеатр, вроде все обрадовались. Но потом бабахнули гранатометом — и нет кинотеатра.

В Игнушетии люди живут очень бедно. Безработица. Все в долгах. Многие мужчины в молодом возрасте болеют, быстро седеют. Такая вот жизнь.

— У части москвичей назрели вопросы к кавказской молодежи.

— Я должен ответить? Поехали.

— В городе все больше слоняющихся без дела молодых людей кавказской наружности. Передвигаются группами. Чем они занимаются?

— Такие группы я замечал. У торгового центра на «Охотном ряду», около фонтана. И в торговом центре «Европейский» на «Киевской». Ведут они себя порой нескромно. Считаю так: если ты приехал в Москву, то бездельничать здесь просто стыдно. Честно, я не знаю, чем они занимаются, только догадываюсь. Причем собираются-то одни и те же лица.

— Может, это дети богатых родителей?

— Дети богатых родителей не станут сидеть на «Охотном ряду», есть более достойные места. Возможно, это отчисленные студенты. Мне друг из Игнушетии рассказывал о своем родственнике, которого родители отправили в Москву учиться. Они оплатили сыну обучение в вузе. После первого курса его отчислили. Но он каким-то образом зацепился в Москве, получает денежные переводы от родителей на учебу, жилье, питание и скрывает от них правду. Они, наивные, до сих пор уверены, что он успешный студент. На четвертый курс якобы перешел. И даже «настраивается на поступление в аспирантуру». Такие истории не редкость. Не представляю, как тот парень смотрит в глаза своим родителям, когда домой в Игнушетию приезжает.

Но если ребятам подобного склада характера предложить: «Пойди на стройку, поработай», ничего не выйдет. В лучшем случае каждый десятый согласится. «Как?! Я – и на стройку?». Не будут они грязными и тяжелыми работами заниматься. Не для них.

Я не осуждаю таких ребят. Но не понимаю их. И переживаю, что из-за таких компаний с «Охотного» и «Европейского» распространяются вредные стереотипы о Кавказе. Я же слышу, о чем судачит народ: «Понаехали тут всякие с Кавказа, кричат, смеются…» Неприятно.

— Вопрос как к человеку верующему. Объясните феномен: почему в праздник Курбан-Байрам мечеть в районе Отрадное пустует. А на проспекте Мира — переполнена, и полиция вынуждена перекрывать близлежащие улицы. Москвичи недоумевают: это что, массовая акция устрашения такая?

— Не знал, что в Отрадном есть мечеть. И многие приезжие не знают. Мечеть на проспекте Мира считается основной. Поэтому и пришло туда в праздник столько людей. Я посещаю мечеть недалеко от дома. Всегда хочется посетить пятничную молитву, но в этот день недели мы обычно сидим на сборах или отправляемся на выезд.

— Большие у вас планы на будущее?

— Хочу, чтобы папа мог открыть детскую футбольную школу. Чтобы подростки в станице Орджоникидзевской, где я провел детство, не занимались ерундой. Чтобы не курили, не пили.

— Разве «лесные братья» еще не унитожили на Кавказе рынок сбыта алкоголя?

— В наших краях уничтожение магазинов в порядке вещей. Магазины, где продают выпивку, и обстреливали, и гранаты внутрь помещения забрасывали. В какой-то момент в округе ни одного магазина целого не осталось. Но и это не помогло. Алкоголь все равно откуда-то берется. Какой-нибудь парень с бутылкой изображает из себя взрослого, а младшим кажется, что алкоголь это круто. Они сидят на лавочке и пьют бурду под названием «страйк».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: