Информационное
агентство России
0°C
14 декабря, 03:38

Куда нас заведут мусульманские клерикалы?

Мусульманские священнослужители перепутали религию с бизнесом, ислам с ритуалами

art_dev
Куда нас заведут мусульманские клерикалы?
На заседании Совета муфтиев России. Фото: Ansar.Ru

Одна из ключевых проблем российского ислама сегодня заключается в отсутствии взаимопонимания между национальной элитой и представителями так называемого мусульманского духовенства.Элита не ходит в мечеть. А что, собственно, ей там делать? Согласитесь, высокообразованному человеку, обладателю научных степеней, с институтской скамьи привыкшему к академической речи, трудно заставить себя слушать бессодержательные проповеди полуобразованных мулл, страдающих патологическим косноязычием.

Но не только высоколобые интеллектуалы испытывают уныние от общения с "духовенством". Многочисленные неофиты, люди, обладающие определенным кругозором и привыкшие к критическому мышлению, нередко высказывают удивление по поводу нравственной атмосферы, царящей в мечети, и интеллектуального уровня ее служителей.

Что греха таить, среди российских имамов практически нет людей с высшим образованием, как религиозным, так и светским. Многие из мулл вовсе не воспринимают мечеть как трибуну для просвещения и проповедничества, а исключительно как источник дохода. Лучшие представители – пытаются совмещать эти плохо совместимые стороны.

Результат, как говорится, налицо. Все, что исходит от "духовенства", в лучшем случае не воспринимается, а зачастую попросту отторгается как красивая теория, не подтвержденная на практике. И суть здесь уже не играет главенствующей роли.

Каким взглядом смотрит на религиозных деятелей национальная элита, наглядно иллюстрирует статья Рафаэля Хакимова, директора Института истории Академии наук Республики Татарстан, кандидата философских наук, опубликованная на сайте агентства Росбалт.

(Приводится в сокращении).

Стыдно за наших мусульманских священнослужителей. Устроили спектакль с отстранением от должности заместителя муфтия Татарстана Валиуллы Якупова, который предложил сжигать книги, запрещенные российскими властями. Но Валиулла-хазрат был всего лишь рупором муфтията. То, о чем думал муфтий, вербализовывал его заместитель. Остальные умеют только цитировать заученные в бухарском медресе стихи из Корана.

Власти запретили ряд книг. Ну, допустим, их даже сожгли. Что дальше? Разве от этого сами идеи исчезнут? Гитлера осуждают ежедневно, его книгу "Майн кампф" запрещают, а фашисты в разных странах все равно маршируют. Россия внесла решающий вклад в разгром фашизма, а со скинхедами справиться не может или не хочет. То, что у людей в головах, не запретишь и не сожжешь. Не тем занимаются госструктуры и духовные лица.

Из татарских муфтиев не могу назвать ни одного, кто бы вдохновил своими проповедями. Наиболее грамотный, конечно, Талгат Таджуддин, знающий тонкости татарского богословия, но его эксцентричность пугает прихожан. Все помнят, как во время ввода войск США в Ирак он с шашкой наперевес выскочил на трибуну и призвал к газавату (священной войне). По существу он был прав, а по форме нет. Остальные муфтии даже не претендуют на обладание богословскими знаниями, их проповеди – на уровне разговора пенсионеров на деревенской лавочке. Старики нередко бывают мудрее и образованнее, ведь татары в своей массе много читают, в отличие от муфтиев и имамов.

Изначальный смысл слова "муфтий" – толкователь Корана, ученый богослов-правовед. Но в России муфтии не способны на толкования. Они могут заглянуть в какой-нибудь цитатник о столпах Корана и повторять, что надо молиться пять раз в день, о чем не догадываются только грудные младенцы. Даже Равиль-хазрат Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России, наиболее взвешенный из мусульманских священнослужителей, и тот не понимает всей глубины нашего богословского наследия, не говоря уже про Гусман-хазрата Исхакова, муфтия Татарстана, подражающего чисто исламским странам. В Татарстане молодые, подающие надежды имамы притихли, задавленные авторитетами из муфтията. Есть подвижники, создающие приюты для бездомных, публикующие разумные проповеди, некоторые пытаются даже высказывать собственное мнение, но все это тонет в океане серости и злословья.

Муфтии очень любят повторять, что именно ислам сохранил татарскую культуру. Но разве не было светской культуры, праздников, системы народного образования, сказок, песен, музыки? Татарин может в мечеть не пойти, а сабантуй не пропустит. До революции традиционный, фундаменталистский ислам (у татар он назывался кадимизмом) выполнял консервирующую функцию и был против прогресса. Другим течением был реформированный ислам – джадидизм (от арабского "аль-джадид" – обновление), опиравшийся на Коран и Сунну, а не на сложившиеся после ХIII века нормы. Он, действительно, содействовал не только сохранению, но и развитию татарской нации.

Равиль-хазрат Гайнутдин под аплодисменты оглашает доклады о том, как мусульманские священнослужители спасают татарский народ, при этом читает проповеди на русском языке и носит арабскую одежду. В Коране не сказано, как нужно одеваться, надо ли носить чалму или тюбетейку, одевать хиджаб, не стричь бороду и обязательно брить усы. Все это не имеет отношения к религии. Генеральный секретарь Организации Исламская Конференция Экмеледдин Ихсаноглу, можно сказать, главный мусульманин в мире, ходит в европейском костюме и не носит бородe. А ректор Российского исламского университета, не успев приступить к обязанностям, уже отпустил бороду, но стыдливую – она может сойти за европейскую моду, когда не бреются несколько дней и приобретают некий шарм. Если священнослужители такие ревнители татарской культуры, пусть тогда для начала поменяют тюрбаны на тюбетейки, а молодые девушки вместо хиджаба наденут татарские платья, которые гораздо симпатичнее, нежели одежда бедуинов.

Появились более или менее грамотные имамы в ряде городов страны, как, например, Шамиль Аляутдинов из мечети на Поклонной горе в Москве. Его книги доступны, написаны профессиональным языком, но по содержанию – это всего лишь переводы лекций, которые он слушал в университете "Аль-Азхар" в Каире, с внутренними противоречиями (характерный стиль этого старейшего университета, всегда лояльного к любым властям). Его книги востребованы, они нужны, но, по большому счету, это начальный курс богословия. Даже таких средневековых ученых, как абу-Ханифа, аль-Газали, Руми, ибн-Араби, не говоря уже о гениальном татарском богослове ХХ века Мусе Бигиеве, читать гораздо полезнее. Подает надежды издательский центр в Нижнем Новгороде. Сегодня он стал ведущим в части публикации нужных книг. В то же время неплохо было бы нашим российским имамам, живущим вне Татарстана, хвалиться не только знанием арабского языка, но и выучить свой родной татарский – народу он понятнее.

Возникает естественный вопрос: чем в таком случае занимаются священнослужители? Мой долгий опыт общения с ними показывает, что они перепутали религию с бизнесом, ислам с ритуалами. Когда началось возрождение ислама, все встрепенулись, ожидая возвращения духовности. Не тут-то было! Имамы и муфтии весьма приземлены, они увлеклись рыночными отношениями. Мечети обросли лавочками и коммерческими структурами.

На одной из встреч с читателями меня упрекнули, что, мол, я создаю напряженность между священнослужителями и общественностью. Пришлось парировать: "Почему они не занимаются духовной составляющей ислама, а только материальной и ритуальной частью? И откуда у них роскошные дома и джипы?" Один находчивый читатель выкрикнул: "Милостью Аллаха!" Да, Господь их любит.

И разговоров не боятся, и властей, и Господа тоже. В Коране есть мотив, что в этот мир мы приходим босиком и уйдем босыми. Смысл веры (иман) – в духовном обогащении. Причем каждый грамотный человек должен самостоятельно читать Коран на родном языке и выносить собственные суждения. Путь к Господу у каждого свой, его не может указать ни муфтий, ни имам. Они могут посоветовать, если сами понимают суть. Нет посредников между человеком и Аллахом, нет адвокатов и заступников. Каждый в Судный день будет самостоятельно отвечать перед Всевышним.

Источник финансирования – интересный вопрос. Спонсоры находятся, но их помощь чаще всего сводится к строительству мечетей. Фондов (вакуфов), как было до революции, в настоящее время не существует, зато активно действуют многочисленные международные организации.

Любопытная ситуация сложилась в Российской Федерации. Государственный служащий по Конституции страны (ст.14) не может вмешиваться в религиозные вопросы, поскольку государство отделено от церкви, но любой фонд имеет такое право. Очевидно, за ними стоят государственные структуры. Наиболее богатые фонды — в Саудовской Аравии, Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах. Их представления о роли ислама в обществе отличаются от российских. Ведь это чисто исламские страны, а Россия – светское государство, да еще с православным населением. Значит, исламские нормы должны исходить из реальной ситуации в стране, но кто платит, тот заказывает и музыку.

Будучи советником президента Татарстана, я не мог вмешиваться в религиозные вопросы и только выслушивал критику в свой адрес. Сейчас иная ситуация, и я могу говорить открыто. Так вот, опасность в клерикалах, а не в исламе. Клерикалы и ислам – разные вещи. Я уважаю бизнесменов, зарабатывающих своим трудом, уважаю людей духовных, будь то мусульмане, православные, католики, протестанты, иудеи. Но не уважаю бизнесменов, прикрывающихся верой.

Напомню, реформированный ислам (джадидизм), несмотря на все противодействие официальных религиозных структур, не исчез, ведь он давно вошел в плоть и кровь татарского и ряда других народов. Джадидизм не пропал и не может исчезнуть, он стал достоянием всего человечества, а не только исламского мира. В нем воплощены идеи понимания необходимости выбора собственного пути к Господу, любви к ближнему, какой бы веры он ни был, образованности, открытости к другим культурам, равенства мужчины и женщины и т.д. Это весьма демократичное течение, пригодное как для Востока, так и для Запада.

Фундаменталисты (кадимисты) ничего не привнесли в татарскую общественную жизнь. Это пустоцвет. Они отличились тем, что писали доносы на передовых имамов. В этом они преуспели. Царские власти даже начали ряд процессов против джадидов. Наиболее громким и показательным был суд над братьями Буби. Их медресе закрыли, братьев посадили, следственное дело составило 12 томов – но ничего не нашли и в итоге выпустили. Позорные страницы нашей истории, но они не закончились. У татарского народа большой запас прочности, но лучше не испытывать судьбу. В свое время фундаменталисты оказались за бортом общественной жизни, то же самое случится и с сегодняшними клерикалами.

Проблема с клерикалами стара как мир. Реформация в Европе произошла из-за отступления их от веры. В православии в ХIХ-ХХ веках богоискательством занялись писатели и философы. В татарском исламе джадиды начали реформацию и за двести лет добились больших успехов. Однако революция прервала эту замечательную традицию.

Рамки Корана достаточно широки, что позволяет интерпретировать смысловые понятия в соответствии с временем, местом и национальной культурой. Тезис о том, что ислам един, исходит от тех, кто трактует его весьма и весьма тенденциозно. На самом деле, един Коран, а вера оказывается различной в разную эпоху и у разных народов.

За последние годы с выступлениями на тему реформирования ислама, взаимоотношений мусульман с христианами и светским государством пришлось побывать в Канаде, Испании, Германии, Катаре, Греции, не говоря уже о Москве, да и в Казани международных конференций на эту тему было немало. Хорошие слова и призывы, многочисленные декларации, подписанные в том числе и нашими муфтиями, имеют мало смысла, пока не поменялась система исламского обучения. То, что закладывают в несформировавшуюся личность, остается на всю жизнь. В ряде стран в медресе учеников просто зомбируют. Взрослый человек может повысить свои познания и в исламских странах, а дети должны учиться на традициях своего народа и данной страны.

На конференциях моя функция сводилась к постановке трех простых вопросов: кто финансирует систему религиозного образования, кто преподает и, наконец, по каким учебникам готовят шакирдов? Оказалось, что во всех западных странах все это не является национальной системой образования, а импортируется из исламских стран, причем роль Саудовской Аравии оказывается ощутимой.

В свое время я обратил внимание, что в Российском исламском университете преподают по учебникам, подготовленным в чисто исламских странах, в то время как существуют татарские учебные пособия. До революции многие арабские страны пользовались ими как наиболее удачными. Почему же сегодня надо завозить их невесть откуда, переводить и преподавать чуждую культуру?

Весь исламский мир находится в ожидании изменений. Но и Запад заинтересован в урегулировании отношений с мусульманами. Начать нужно с обучения, подготовки кадров на национальной почве каждого государства и разработки собственных учебников. После этого или параллельно можно говорить о современных интерпретациях коранических понятий, диалоге мусульман и христиан, уважении к светским нормам каждой страны. Тогда не будет новой "Берлинской стены" – теперь уже между западной и исламской цивилизациями.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: