Информационное
агентство России
-1°C
22 ноября, 17:56

Имам Назир Ахматов: "Духовное управление мусульман Кабардино-Балкарии я назвал мафией"

art_dev
Имам Назир Ахматов: "Духовное управление мусульман Кабардино-Балкарии я назвал мафией"
Мечеть в столице Кабардино-Балкарии Нальчике

Конфликт между руководством духовного управления мусульман Кабардино-Балкарии (ДУМ КБР) и раис-имамом Назиром Ахматовым закончился увольнением последнего. Мусульманская община республики выступала в защиту имама и требовала от руководства ДУМ КБР вернуть его на пятничные проповеди, но мусульманские чиновники проигнорировали мнение верующих. Назир Ахматов вынужден был написать заявление по собственному желанию. О причинах противостояния имама джума-мечети Нальчика и республиканского ДУМа – в интервью IslamNews.

— Уважаемый Назир-хаджи, вы отстояли свою честь, когда руководство ДУМ незаконно уволило вас с поста раис-имама. Почему вы теперь подали заявление по собственному желанию?

— В таких условиях, когда в организации обстановка далека от исламской, но является враждебной, работать невозможно. Когда в духовном управлении процветает ложь, клевета, лицемерие – оно является рассадником не веры, оно превращается в рассадник зла. Пользы для верующих от лицезрения этого конфликта не будет никакой. Поэтому кто-то должен быть терпеливым и отойти в сторону.

— Были ли у вас раньше конфликты в ДУМе?

— Явно открытых конфликтов не было. Я там 14 лет работал, но это не выплескивалось наружу. Но конфликт назревал на протяжении десятилетий.

— Та ситуация в духовном управлении, которую вы описали, следствие деятельности отдельных персон или это особенности структур чиновничьих управлений мусульман, которые существуют сегодня в России?

— Я не могу говорить о России, а только о том, что наблюдаю у нас. Здесь таким образом работу поставило руководство. Эта работа характеризует его отношение к своим сотрудникам. Например, если взять последние годы, то текучесть кадров, за которые должно было держаться управление, большая. Люди, которых я считаю порядочными, покидают это учреждение. До меня ушел Тагир Атмурзаев, который был первым замом, до него была советницей муфтия Любовь Алиева. Она вела программу на телевидение, радио, проводила встречи в вузах, в средних учебных заведениях. Она представляла духовное управление на должном уровне, человек очень грамотный. Но также, как и я, ушла по собственному желанию, — это был вынужденный ход. До нее был хороший парень Али Нисиров, тоже молча ушел, и тоже был обижен. Я, конечно, немного постоял в позе: что так делать нельзя, через людей гусеницами проезжать нельзя… Отстоял свою правоту, и после этого уже не счел возможным там находиться.

Безусловно, есть моменты в работе ДУМа, которые должны подвергнуться корректировке. Например, его руководство должно выслушивать и вести диалог со своими оппонентами, ни в коем случае не обостряя и не нагнетая ситуацию. Оно обязано не игнорировать мнение людей.

— Что послужило причиной для открытого противостояния с руководством ДУМ?

— Вся проблема возникла из-за последнего хаджа. Я девятый год езжу, сопровождаю группу на хадж. И ни в организационные вопросы, ни в саму процедуру хаджа никто за 8 лет не вмешивался. В последний год муфтий обозначил для меня фирму, через которую я должен был оформлять хадж.

— Почему Анас Пшихачев был заинтересован именно в этой фирме?

— Мне это неизвестно. Он заявил, что заключил договор с фирмой «Салам-Тур» и что я должен работать с ней. Также он представил мне человека, якобы заместителя руководителя этой фирмы. В итоге выяснилось, что это был никакой не заместитель, что этот человек – Ахмед Теркакиев, обслуживал интересы Координационного центра мусульман Северного Кавказа в этой фирме. Они подавали списки со своими людьми, а этот человек оформлял их в этой фирме.

Поймите, весь хадж строится на его эффективной организации. Я вам приведу такой пример: я заплатил необходимую сумму для хаджа этой фирме, но в итоге я не знал ни дня вылета, ни дня возвращения. День вылета для меня был очень важен, потому что у меня группа формируется со всего Южного федерального округа. Даже жители Татарстана со мной выезжают. Но даты мне никто не мог обозначить. В результате, татары где-то около недели жили в Нальчике – тратили деньги, из Ингушетии люди приехали — ждали в гостинице. Паломники из Осетии спали на полу в мечети, хотя в итоге мы вылетали из Беслана. Мы даже не знали, откуда мы будем вылетать. Так называемый замдиректора этой фирмы мне звонит, говорит – срочно выезжай в Минводы, договаривайся с рейсом. Я выезжаю в Минводы ночью, захожу к дежурному по аэропорту, говорю: «Меня прислали с вами договориться насчет вылета в Медину на хадж». Он спрашивает: «Ваша заявка где?». Я говорю, не знаю, наверное, у вас. Он говорит – у нас ничего нет. Начинает задавать вопросы о номере рейса, времени вылета, пилотах, на которые я ответа не знаю. С большими проблемами мы вылетели из Беслана. Когда добрались до места назначения, нас поселили в подвале гостиницы без окон, без удобств, поскольку мы приехали самые последние.

А после хаджа мы еще 22 дня сидели в Саудовской Аравии. Пшихачев вернулся на родину самостоятельно, даже не поинтересовавшись положением своей общины. После этого возмущенные паломники, вернувшись в республику, написали письмо в газету с требованием расследовать деятельность муфтия.

Процедуру вашего увольнения запустили после того, как члены общины предъявили претензии Пшихачеву?

— Да, когда паломники начали возмущаться, а затем правительственная комиссия провела расследование, где выяснила, что жалобы паломников на организацию ДУМом хаджа обоснованы. После этого ректор Исламского университета КБР Шарафутдин Чочаев, ближайший друг Пшихачева, стал настойчиво предлагать мне написать опровержение на статью паломников. Я сказал, что на чужие статьи опровержений давать не могу, а если у меня будет спрошено, что произошло, я свою версию выложу на бумаге. И с тех пор этот конфликт никак не угаснет. Я вам не могу открыть все аспекты этого конфликта, но могу сказать одно: во время формирования группы паломников ко мне подходил человек и требовал, чтобы я оставил в духовном управлении мусульман КБР энную сумму. На что я ответил, возможно, и грубо: «Вы мафия и больше никакого вам имени я дать не могу». Основной причиной конфликта явилось вот это — люди такого ранга засветили себя в таком гнусном деле и не достигли своей цели. Почему они были уверены, что я пойду у них на поводу, я не знаю.

— Какое отношению к руководителям ДУМа в данный момент в республиканской общине?

— Каждый имеет мнение в душе, которое он открыто боится проявить. После событий в октябре 2005 года в Нальчике, когда молодежь напала на силовые структуры, и стар, и млад боятся высказывать свое мнение, многие бояться говорить правду. Потому что возобновится то, что практиковалось и раньше — любой, кто не согласен с руководством ДУМ, может оказаться в опасных списках.

— А эти списки силовики составляют в паре с ДУМ?

— Они могут подать дополнительно, что такие-то лица являются представителями неформальных объединений, и об этом никто не узнает. Более того, я могу сказать, что когда начался этот конфликт, работники ДУМ собирали сельских имамов и толковали, что я якобы сею межнациональную рознь. Под заранее подготовленным обращением на имя президента собирали подписи в селах от людей, которые меня даже не знают. Есть люди, которые подтвердят, что ДУМ делегировал работникам почты право собирать такие подписи – почтальоны разносили письма и газеты, а вместо это просили расписаться. Таким образом собрали 15 тысяч подписей. Когда я подписывал свое увольнение, попросил Пшихачева принести эти бумаги и уничтожить при мне. Что и было сделано. В отсутствии меня собирали собрания, где обсуждали мою персону. На одном из таких собраий работникам ДУМ пришлось несладко – старейшины дали самую нелицеприятную оценку их деятельности, прямо сказали – вы враги народа, вы ссорите людей. Проще говоря, их там через мясорубку пропустили.

— Чем занимается уволенный раис-имам? Вы уже не ведете намазы?

— Первым делом Пшихачев отстранил меня от ведения пятничных намазов. Были возмущения людей, но он ни на что не реагировал. То есть это было больше похоже на княжеское управление, а не на общественную организацию. Сейчас я буду продолжать свою деятельность, но уже в качестве директора благотворительного фонда «Мир».

— Какую позицию в этом конфликте заняла светская власть?

— Вначале была позиция выжидания, а в итоге власть удовлетворило, то, что мы сегодня имеем – ей не нужен был бесконечный конфликт. И она, видимо, считает, что конфликт исчерпан.

Записала Лилия Мухамедьярова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: