Информационное
агентство России
-5°C
24 ноября, 03:21

Коран и «Тезкират» Саади были спутниками Бунина

muh
Коран и «Тезкират» Саади были спутниками Бунина
Саади Ширази
«Как прекрасна жизнь, потраченная на то, чтобы обозреть Красоту Мира и оставить по себе чекан души своей!» Саади.

Персидский поэт Саади Ширази был духовным наставником многих мыслителей в истории мировой культуры: И.В. Гёте, А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, И.А. Бунина, А.А. Фета…

Пожалуй, наиболее глубоко и тонко прочувствовать мироощущение «усладительного из писателей» удалось русскому поэту, писателю Ивану Бунину. Удивительно схожи этапы их творческого и духовного возрождения: «родившись, Саади употребил тридцать лет на приобретение познаний; тридцать – на странствие; тридцать – на размышление, созерцание и творчество». В тридцать два года Бунин начинает свое странствие по миру, ставшее философией его долгой и плодотворной жизни.

Интуиция созидателя, твердая верность всечеловеческим ценностям, независимость и индивидуальность во всём приводят Бунина в загадочный мир Востока.

Турция, Малая Азия, Греция, Египет, Алжир, Тунис, Сирия, Палестина- всё здесь пропитано связью времен. Наделенный «обостренным ощущением Всебытия» — даром подлинного художника, Бунин необычайно остро чувствует не только свою страну, современный мир, себя, но и другие культуры, народы, их нравы и быт, их прошлое, настоящее и даже будущее.

Во многих местах писатель бывал неоднократно, в частности, Константинополь, поразивший его своим контрастом, посетил тринадцать раз. Необыкновенное влияние этого города на поэта отмечает его жена В.Н. Муромцева-Бунина: «Я считаю, что пребывание в Константинополе в течение месяца было одним из самых важных, благотворных и поэтических событий в его духовной жизни». Сам писатель говорил: «Никогда ещё не было столь обострено моё зрение». Живо интересуясь историей, обычаями, древними памятниками архитектуры и письменности, он стремился, прежде всего, постичь духовный мир, верования и нравственные представления народов.

Делясь впечатлениями с корреспондентом «Одесского листка», Бунин говорил: «Я вообще люблю Восток и восточную религию», а его жена в своем дневнике писала: «…ислам вошёл глубоко в его душу». Вдохновленный увиденным и прочитанным (Коран, «который очаровал его» и любимый «Тезкират» Саади были его спутниками во всё время путешествия по странам Востока), он создаёт цикл стихотворений «Ислам» («Стихотворения 1903-1906 гг.») и сборник рассказов «Тень птицы» (1907-1911 гг.).

«Судный день», «Закон», «Ночь Аль-Кадра», «Тайна», «Чёрный камень Каабы», «Ковсерь», «Путеводные знаки», «Потомки пророка», «Зейнаб», «Магомет и Сафия», «За измену», «Завеса» — форма и содержание этих и многих других произведений указывают на неповерхностное знание автором основ религии, священных текстов, жизнеописаний пророков.

Эпиграфами ко многим стихам служат аяты Корана: «Тэмджид» — «Он не спит, не дремлет» (2;255); «Сатана Богу» — «И когда мы сказали ангелам: падите ниц перед Адамом, все пали кроме Эблиса, сотворенного из огня» (18:50); «Тонет солнце…» — «…те, которые отстраняются боками своими от лож, взывая к Господу своему со страхом и надеждой…» (32:16), «Нищий» — «Возноси хвалы при уходе звезд» и др.

Бунину также удается поэтическая интерпретация некоторых аятов, например, в стихотворении «Звезды горят над безлюдной землёю…» речь идёт об аяте суры «Мульк»: «Воистину, Мы украсили ближайшее небо светильниками и установили их для метания в дьяволов…»:

Путник, не бойся! В пустыне чудесного много.
Это не вихри, а джинны тревожат ее,
Это архангел, слуга Милосердного Бога,
В демонов ночи метнул золотое копье.

Интерес у Бунина вызывают также коранические истории о пророках — «Трон Соломона», «Авраам», «Магомет в изгнании».

Помимо исламских формул единобожия («Нет бога, кроме Бога», «Во имя Бога, Милостивого, Милосердного», «Во имя Бога, вечно Всеблагого»), Бунин внедряет в свои произведения и арабскую терминологию (Древо Заккум, сады Джиннат, адский огонь Сакар, Книга вечная Гилльюн).

Краткий обзор бунинского творчества в исламе, хотелось завершить стихотворением «Зелёный стяг» — свидетельством глубокого проникновения поэта в суть ислама:

Ты почиешь в ларце, в драгоценном ковчеге,
Ветхий деньми, Эски(1),
Ты, сзывавший на брань и святые набеги
Чрез моря и пески.
Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о слава Востока!
Но сердца покорил Ты навек.
Не тебя ль над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли царишь над Востоком доныне?
Развернися, восстань –
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!
Проклят тот, кто велений Корана не слышит.
Проклят тот, кто угас
Для молитвы и битв, — кто для жизни не дышит,
Как бесплодный Геджас(2) .
Ангел смерти сойдет в гробовые пещеры, —
Ангел смерти сквозь тьму
Вопрошает у мертвых их символы веры:
Что мы скажем ему?

1 — речь идёт о священном знамени ислама, хранящемся в сокровищнице турецких султанов
2 — Хиджас- территория Саудовской Аравии

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. kulobi21.02.2013 13:07

    Вообще красавчик,дружище Саади.ВСЕВЫШНИЙ АЛЛАХ наделил разумеющего раба своего красноречием.

  2. казах21.02.2013 13:11

    Субхан Аллах! Спасибо автору! Да будет доволен тобой Аллах за напоминание!

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: