Информационное
агентство России
1°C
19 ноября, 09:30

«Лесной бизнес» и ничего личного

muh
«Лесной бизнес» и ничего личного
Экс-боевик: Мне хочется вернуться к нормальной жизни, завести семью, детей и продолжить обучение

Спецкор «Комсомольской правды» встретился с бывшим боевиком, находящимся в международном розыске по делу о теракте в «Домодедово», который рассказал о том как он попал в лес и что там увидел.

Светлый свитер, синие джинсы, живой взгляд… Аккуратно подстриженная борода слегка старит совсем еще молодого парня — ему едва за 20. Встретишь такого на улице — ни в жизнь не подумаешь, что еще пару месяцев назад он с автоматом наперевес в ­камуфляже носился по ингушским горам. По оперативным сводкам, Ибрагим Хатуев (фамилия изменена. — Ред.) проходит как участник «сунженского джамаата». А Следственный комитет России объявил его в федеральный и международный розыск по делу о теракте в «Домодедово». Позвонив на мой рабочий номер, Ибрагим не захотел рассказывать, как он, находящийся в розыске, умудрился добраться до Москвы. Просто коротко пояснил, что сбежал из леса, хочет сдаться властям, но прежде — поговорить с журналистами. И предложил встретиться в одном из столичных кафе.

Биография этого боевика нетипична. Начиная с того, что он, ингуш по национальности, никогда не жил в Ингушетии. Вырос в Армавире, где окончил школу, занимался борьбой и рисованием. Поступил в медицинский университет в Нальчике. А в 2008 году перевелся в Москву, в третий мед на факультет стоматологии. Но доучился только до четвертого курса. В тот момент его жизненные приоритеты резко изменились.

Ибрагим заказывает апельсиновый сок и читает молитву перед интервью. Он соглашается дать его под видеокамеру.

«Подняться» на тропу джихада

— У тебя семья религиозная? — спрашиваю Ибрагима.

— Религиозного воспитания они мне не давали, до определенного момента нам вообще это запрещали. Отец всегда мне говорил об учебе.

— То есть идеями джихада ты проникся в Нальчике, когда уехал от семьи?

— В Нальчике я вел совсем другой образ жизни. Там, да простит меня Аллах, исламом даже не пахло. Это все началось в Москве.

— Новый круг общения?

— Нет, окружение никак не влияло. В основном это Интернет. Проповеди Саида Бурятского, других шейхов. Тот же Абдулла Аззам — шейх джихада из Афганистана. Смотрел видео моджахедов. Читал статьи в СМИ — тут этого забрали, здесь того пытали. Эмоции берут верх над разумом.

— И ты решил искать связь с подпольем?

— Да, хотя это и не так легко, как может показаться. Там ведь тоже неглупые люди сидят. Ходил по Москве, в мечети, искал, кто на эти темы разговаривает. Однажды услышал про одного человека, который уже парня как-то «поднял» (в горы. — Авт.). Вышел на него, это был Ислам Яндиев, проходящий по «Домодедово» (арестован в марте прошлого года. — Авт.). Мы встретились на станции метро на серой ветке, поговорили. Потом он дал какие-то указания и «поднял» меня.

— Ты осознавал, зачем едешь на Кавказ?

— Я думал, что еду делать джихад. Воевать за справедливость, за религию ради Аллаха. Я не ожидал, что проживу там хотя бы две недели. Планов стать командиром уровня Басаева у меня точно не было. Был план стать шахидом.

— Родителей в свои планы не посвятил?

— Конечно, нет, они бы не были довольны подобным решением. Приехали мы на автобусе в Назрань, провели несколько дней на равнине и поднялись в лес. Туристический коврик, палка, клеенка, деревья — вот первые впечатления. Ни хором, ни конкретных баз. Нас, новичков, было около десятка. Как такового обучения не было. Давали обычные пояснения — как разжечь костер без дыма, например. Автомат разбирать я умел, нас в школе учили. Правило, нам говорили, одно: видишь врага — опускай предохранитель и стреляй.

— Что это была за банда?

— Группа Аслана Батюкаева (отвечал за подготовку ­смертников, уничтожен авиаударом во время ­спецоперации в Ингушетии. — Авт.). В группе были такие же парни, как и я. 23 — 24 года. Все вышли по своим идейным соображениям. Ну то есть не из нужды, не ради денег. Простые рядовые моджахеды там не получают никаких денег.

— Чем вы там занимались?

— Утром молитва, выход на пост по очереди…

— В боестолкновениях участвовал?

— Да. Первый раз как сейчас помню. Мы были в селе Мужичи. Сидели вшестером у костра, внезапно по нам начали обстрел — сначала два одиночных выстрела, я даже не понял, что произошло. Потом шквал. Один из наших погиб, четверо получили ранения. Мне пуля попала в живот, не повредив внутренних органов. Нам удалось уйти. Лечился простыми вещами — перекись водорода, потом чистый мед в рану шприцем заливали. За месяц зажило. Потом еще пара стычек была, но в спланированных акциях я не участвовал.

— Ты провел в горах два года, приходилось встречаться с лидерами подполья?

— С Умаровым, например. Оказалось — обычный человек. Как и все — с рюкзаком, разгрузкой. В первый раз я его увидел на базе под Алкуном. Как-то визуально он от других не отличался.

«Там не ангелы»

Ибрагим с Супьяном Абдулаевым и другимиИбрагим с Супьяном Абдулаевым и другими

— Вообще какие у тебя были ощущения от пребывания в лесу? Это то, чего ты ждал?

— Я сразу понял, что там не ангелы. Молодежь там искренняя. Были такие, которых просто прессовали за бороду. Надоело — «поднялись». Есть такие, у которых родственники погибли. То есть были и мстители. И этим удачно пользовались те, у кого другие цели. Я говорю о командирах.

— Какие цели?

— Ну равнинные моджахеды просто занимаются рэкетом, кидают флешки бизнесменам с записанным видеотребованием о выплате денег — «военного налога». Это же неправильно, человек работал, трудился… Убивают муфтиев, имамов. Вообще надо все это кровопролитие остановить. Ведь люди уже говорят: если бы их (боевиков. — Авт.) не было, у нас бы все спокойно было. Надо же смотреть, сколько пользы от твоих действий. А от них только смута и раздрай среди мусульман. Даже если представить, что идет правильный, чистый джихад, население в этих ­республиках не хочет шариата. А тогда для кого это все?

— Это твое главное разочарование?

— Когда ты слышишь о феноменальных суммах, которые крутятся в подполье, задаешься вопросом: а куда они деваются?

— О чем речь?

— Ну есть всем известный факт похищения родственников Зязикова. Был выплачен выкуп. Первый раз — 5 миллионов долларов. Потом еще раз было похищение. Снова астрономическая сумма. Я как-то в блиндаже оказался вместе с Умаровым и Супьяном Абдулаевым (уничтожен во время авиаудара по базе боевиков. — Авт.). Они говорили об одном ингушском чиновнике. Он, мол, в месяц выплачивает миллион долларов, чтобы на него не нападали. В месяц!

— Куда эти деньги тратят главари боевиков?

— Я спросил об этом Супьяна. Он сказал: «Не думай об этом, это для одной мощной операции». Какой еще операции? На что такие суммы? А тут еще видишь в Интернете в Турции особняк Умарова, там еще что-то.

— А ведь еще из-за рубежа есть поддержка?

— Есть, конечно. Сейчас арабов среди моджахедов нет, но сочувствующие в разных странах собирают деньги, отправляют. И Мовлади Удугов, и Закаев. Хотя с Закаевым у них сейчас не очень отношения.


«Хочу явиться с повинной»

— Тебя разыскивают за ­теракт в «Домодедово»…

— Для меня это удивительно. Я даже не знал, что эта операция будет. И те, кто жил на базе, не знали. Такие резонансные операции не обсуждаются с рядовыми моджахедами. Если бы я должен был этому Евлоеву (смертник, подорвавший себя в аэропорту. — Авт.) показать что-то в Москве, почему я не поехал с ним? Провожать я его тоже не мог, я не знаю Ингушетию.

— Людей, причастных к ­теракту, ты знал?

— Ну Яндиева, он же меня из Москвы переправлял сюда. Он, когда уезжал, говорил, что в Турцию собрался. Магомед Евлоев тоже был на нашей базе.

— Как Евлоев готовился, как вообще готовят смертников?

— Во-первых, я хочу сказать о женщинах. Где это написано, чтобы женщину отправлять на такое дело? Джихад женщины — это хадж и умра (паломничество и малое паломничество. — Авт.), это слова пророка. Что касается подготовки, то каких-то особых процедур нет. Просто сажают человека отдельно, дают ему Коран — готовься. Человек идет на это по собственному желанию. Людям это удивительно. А бросаться с крыши из-за того, что девушка бросила, не удивительно? Наркотиков у них я тоже не видел. Может, перед самим подрывом ему для уверенности что-то давали. Но отсюда Евлоев уходил уверенный в себе. Никто не заставлял его. Но если бы был приказ, боевик обязан подчиниться.

— Ты бы подчинился?

— В самом начале, наверное, да. Но после определенного времени — вряд ли. Я не считаю это правильным. Я лучше в первых рядах буду, когда две армии столкнутся. Но я не хочу отвечать за чью-то кровь, за то, что неправильно кого-то убил.

— Почему ты все-таки решился уйти из леса?

— На меня в том числе повлияли лекции ингушского проповедника Хамзата Чумакова. Раньше я его не слышал. Он тоже призывает к справедливости, но без кровопролития. Он заставил задуматься, я начал взвешивать пользу и вред.

— А на что ты сейчас рассчитываешь? Вечно ж бегать не будешь.

— Я об этом думал. Хочу пойти в правоохранительные органы и оформить явку с повинной. Я никого не убивал, надеюсь, и с моим участием в подрыве «Домодедово» суд разберется. Мне хочется вернуться к нормальной жизни, завести семью, детей и продолжить обучение.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. vasya01.04.2013 13:02

    Анекдот. Если бы в лесу давали деньги.то все чиновники (кавказа)ушли бы в лес)))))))))

    • ashir0101.04.2013 15:16

      Деньги получают организаторы корпорации «лесных», а не молодняк у которых по словам экс-боевика «Эмоции берут верх над разумом»

      • vasya01.04.2013 16:11

        Откуда инфа чувак.из комсомолки?самая правдивая газетка?))))

        • alhariya01.04.2013 17:02

          вот здесь видео с его интервью: http://www.1tv.ru/news/crime/229691

          • vasya01.04.2013 20:40

            Еще раз спрашиваю.чей хабар?.кто снимал видео?кто брал интервью?кто знает кто такой этот парень.?

          • alhariya01.04.2013 21:00

            Откуда я знаю Брат? Ты думаешь Ты один сомневаешься)

          • vasya01.04.2013 21:22

            Брат я не сомневаюсь.хабар от кафиров не принимается.комсомолка и прочие прокафирские газеты работают на тагут.за палку и пряник с барского стола онидавно продали журналисткую честь.они пишут заказные статьи.берут заказные интервью.кто дает гарантию что этого бедолагу не поймали до интервью.что его запытали и он пошел на сделку.под страхом пыток отснялся на якобы добровольном интервью.Аллах сказал-если к вампридет нечестивец с вестью,то проверте.ученые сказали-нечестивец это грешный мусульманин,а хабар от кафира не принимается.

      • Muhammad Amin06.04.2013 1:44

        Да ты прав у Умарова Доки 28 вилл в разных странах мира.А Басаева их было 123.ashir01.Сидишь где то в мирном городке,в тепле как и я и пишешь всякую ерунду.

  2. nursafar02.04.2013 1:08

    Отдельное человеческое СПАСИБО редакции за то, что подняли эту тему. Пусть Аллах исправит и улучшит наше положение.

  3. Muhammad Amin06.04.2013 1:50

    Темишев Ислам тоже экс боевик из Чечни,сдал всю группу кафирам,мунафикам и муртадам.А также всех, кто помогал им продуктами,выяснилось подсадная утка,штирлиц ему позавидовал бы,19 лет ему было, годна он якобы вышел на джихад.Была ещё одна утка,его завербовали в Чечне тоже и тоже доносил на тех с кем он делился последним куском хлеба.Но его разоблачили,есть видео где он в лесу дает показание,как его завербовал 6 отдел Чечни.

    • Туран 09.04.2013 7:54

      Верится с трудом. Еще во времена Дудаева говорили, что чеченцы своих не сдают. А если он предатель, ему не жить, его найдут везде.

  4. MuslimSalam09.04.2013 0:15

    Да мне кажется эта история надуманная, просто нашли человека и засняли его на камеру и сказали че говорить, вот и все. Это показывали по 1 каналу, а там вранья полно, как и здесь(как мне кажется)

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: