Информационное
агентство России
6°C
20 октября, 13:51

Из-за нового закона в отношениях между религией и государством может возникнуть напряженность

art_dev
Из-за нового закона в отношениях между религией и государством может возникнуть напряженность
М. Кабири, председатель Партии исламского возрождения Таджикистана, депутат нижней палаты парламента

5 марта Маджлиси намояндагон (нижняя палата) национального парламента Таджикистана одобрила законопроект «О свободе совести и религиозных объединениях», который призван заменить действующий закон, принятый в 1990 году. По мнению лидера Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Мухиддина Кабири, с обновлением закона в отношениях между религией и государством может возникнуть напряженность.

— На первый взгляд, в новом законе немало положительных моментов, — отметил М.Кабири. – К примеру, в нем до десяти тысяч человек снижен порог минимального количества жителей отдельного населенного пункта, который позволит открывать мечеть. Раньше мечеть разрешалось строить, если число жителей населенного пункта составляло не менее пятнадцати тысяч человек. Но и десять тысяч, считаю, много: сколько селений в нашей стране могут похвастаться наличием более десяти тысяч жителей? Такие можно по пальцам пересчитать, у нас, в основном, маленькие села. К примеру, в моем селе Касамдара живут около 800 человек. Представьте себе моих односельчан-стариков, желающих помолиться в праздничный день: им придется несколько километров пешком добираться до крупного поселка, чтобы совершить пятничный намаз…

«Фергана.Ру»: — Таджикская пресса сообщала, что ни Вы, ни Ваш соратник по партии Мухаммадшариф Химматзода не присутствовали на парламентской сессии, когда принимался новый закон. М.Химматзода был болен, а Вы находились в командировке. Почему получилось так, что ПИВТ не была представлена во время принятия законопроекта, который напрямую затрагивает интересы Ваших избирателей и принцип Вашей партии – обеспечить в Таджикистане свободу вероисповедания?

М.Кабири: — Действительно, в тот день я был в загранкомандировке. Не знаю, случайно или сознательно, но обсуждение и принятие законопроекта прошло именно в это время, без нас. Хотя не думаю, что мое присутствие на заседании повлияло бы на окончательный вариант закона, поскольку он уже был одобрен правительством. Учитывая нынешние взаимоотношения парламента страны с другими ветвями власти, в любом случае прошел бы тот вариант, который был одобрен исполнительной властью.

«Фергана.Ру»: — Представляя законопроект, министр культуры Таджикистана Мирзошохрух Асрори упомянул, что в ходе его подготовки были учтены и положения альтернативного проекта Вашей партии. Какие именно?

М.Кабири: — Начну с того, что наша партия первой подготовила законопроект — еще в феврале 2008 года. Поэтому наш проект не должен был рассматриваться как альтернативный, наоборот – альтернативным, по логике и по регламенту парламента, должен считаться правительственный законопроект, который вместо положенных по регламенту двух месяцев мы ждали почти год.

Должен заметить, что ничего общего между нашим и правительственным законопроектами нет — ни по форме, ни по сути. Наш вариант соответствует названию закона – «О свободе вероисповедания», а в правительственном законопроекте речь больше идет об ограничительных нормах, нежели о разрешительных.

Я считаю, что предыдущий Закон Республики Таджикистан «О свободе совести и религиозных организациях» хотя и был слабее, но был более либеральным по отношению к исповедующим какую-либо религию. По мнению многих экспертов, главные недостатки законопроекта ПИВТ были в том, что он оказался более либеральным и демократичным. К его подготовке мы привлекали экспертов из религиозных структур и неправительственных организаций, также нами были учтены все международные акты, подписанные Таджикистаном в сфере религии. Однако наш законопроект, к сожалению, не прошел.

«Фергана.Ру»: — Какие пункты нового закона, по-Вашему, вызывают сомнения в искренности правительства наладить диалог с представителями религии?

М.Кабири: — Например, пункт о невозможности напрямую налаживать контакты с представителями других конфессий за рубежом, — для этого необходимо получить одобрение уполномоченного органа. Я считаю это абсурдом.

«Фергана.Ру»: — Каково Ваше мнение по поводу объявления течения «Ханафия» официальным религиозным течением Таджикистана? Разве это не ущемляет права других религиозных меньшинств, скажем, тех же исмаилитов из Горно-Бадахшанской области?

М.Кабири: — Данное решение было принято именно потому, что подавляющее большинство мусульман Таджикистана – более 95 процентов, – исповедуют ислам ханафитского толка. Именно на принципах «Ханафии» построена жизнедеятельность таджиков, «Ханафия» оказывает огромное влияние на формирование культуры — поэтому и было принято решение объявить это течение официальным, что также было закреплено в преамбуле нового закона.

Однако есть опасность того, что теперь многие политики станут объявлять себя ревностными ханафитами — из конъюнктурных соображений. Кроме того, я считаю, что «Ханафию» следует преподавать в школах факультативно, в кружках, не делая ее обязательным школьным предметом.

«Фергана.Ру»: — А каково отношение ПИВТ к объявленному в январе запрету движения «Салафия»? Получается, одно движение узаконили, а другое – запретили. Что же с правом на свободу совести и вероисповедания?

М.Кабири: — Я противник любых репрессивных методов борьбы с какими бы то ни было течениями. Замечу, что на первых порах кое-кто в правительстве предпочитал использовать салафитов против нашей партии, поскольку последователи этого течения исходили из того, что ислам запрещает создание политических партий, а глава государства, кем бы он ни был, является носителем титула «Амир аль-муъминин» (эмир всех правоверных в той или иной стране. — Прим. авт.). Салафиты считают, что пребывание в оппозиции к Амир аль-муъминину противоречит нормам ислама. Эти два момента подкупали многих правительственных чиновников, и в 2008 году салафитам было предоставлено немало эфирного времени для пропаганды своих идей среди населения. А представителям официально зарегистрированной в Таджикистане религиозной политической партии — ПИВТ — время в телеэфире ни разу не предоставлялось.

Недальновидность и конъюнктурный подход госчиновников привели к тому, что взгляды салафитов очень быстро распространились в стране, особенно среди молодежи. А буквально через год власти ударились в другую крайность, запретив это движение.

«Фергана.Ру»: — Что ПИВТ планирует предпринять в связи с ратификацией новой версии Закона «О свободе совести и религиозных объединениях»?

М.Кабири: — Миссия нашей партии в данном вопросе заключается в том, чтобы сыграть роль смягчающего фактора, принимать на себя удары как со стороны светских, так и со стороны религиозных радикалов. Мы выступаем не столько посредниками, сколько щитом для этих противоборствующих сторон. Такая роль – меж двух огней – небезопасна, однако кто-то ведь должен взять на себя эту миссию. Несмотря на то что Закон принят и мы не согласны с его основными принципами, мы и дальше будем работать над гармонизацией взаимоотношений религии и государства, чтобы атмосферу соперничества трансформировать в атмосферу партнерства.

Мусафирбек Озод (Душанбе)

Фергана.Ру

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: