Информационное
агентство России
-5°C
24 ноября, 16:09

Галимжан Бикмуллин: Мусульмане называют вещи своими именами

muh
Галимжан Бикмуллин: Мусульмане называют вещи своими именами
Глава Духовного управления мусульман Тюменской области Галимжан Бикмуллин

На юге Тюменской области уменьшилось количество мусульманских организаций. Семь лет назад, согласно реестру, в регионе насчитывалась 81 официально зарегистрированная исламская община. Сегодня, по данным управления юстиции, их 48. С чем связано сокращение более чем на треть численности мусульманских организаций? Об этом рассказывает в интервью нашему корреспонденту муфтий Галимжан Бикмуллин, глава Духовного управления мусульман Тюменской области (ДУМТО) – крупнейшей на юге региона исламской структуры.

— На самом деле мусульманские общины, которые работали семь лет назад, продолжают действовать и сегодня, к ним добавились и новые организации, новые мечети, не все общины прошли перерегистрацию в органах юстиции. Некоторые отказались от официальной регистрации и действуют в качестве религиозных групп. Часть общин сегодня на стадии перерегистрации. С каждым годом законы все меняются и осложняются, мы не успеваем реагировать на них, особенно сложно с мечетями отдаленных районов. Если раньше в течение одного месяца мы могли перерегистрировать все мусульманские организации, то сейчас только на одну общину может уйти несколько месяцев. Сегодня вот, например, мне звонили из города Ишим и жаловались, что не могут пройти перерегистрацию, хотя все анкетные данные они представили на членов общины. Раньше Ишимская мусульманская организация была зарегистрирована как автономная. Сегодня им придется выбирать, в какое Духовное управление войти. (В Ишиме действует и вторая община, она в составе ДУМАЧР. – Авт. )

— В последние месяцы много сказано и написано относительно объединения мусульманских организаций России. Одни авторы статей видят в этом руку Кремля, другие – президента Чечни. Как считаете Вы, с чем связана инициатива главы ЦДУМ об объединении?

Подсказка
Подсказка
Тюменская соборная мечеть на ул. Жданова, 9

— Я считаю, что это обычное желание Талгата Таджутдина обратить внимание на себя, пиар-ход, никакая не рука Кремля. Все прекрасно понимают, что объединения в том в виде (в виде шестиконечной звезды со старейшиной Таджутдином в центре) быть не может. Это понимают и сами участники встреч, посвященных объединению. В последние годы ЦДУМ заметно потускнело на фоне активизации Совета муфтиев России. Последней точкой стала международная конференция «Россия и исламский мир: партнерство во имя стабильности», которая прошла под эгидой Совета муфтиев России в Москве и собрала многих известных личностей со всего исламского мира, политических деятелей Российской Федерации. На эту конференцию был приглашен и Талгат Таджутдин, но он и сам не приехал, и других своих муфтиев не пустил. Заявление об объединении последовало вскоре после конференции. Все мусульманские и немусульманские СМИ тут же подхватили его, и с тех пор муфтий ЦДУМ не исчезает со страниц газет и сайтов, что и нужно было ему.

Подсказка
Подсказка
Намаз в мечети на ул. Жданова, 9

Я всегда выступал за объединение мусульман России, но это объединение должно быть честным. Надо собраться за общим столом, пусть каждый муфтий выскажет свое мнение, расскажет о своих претензиях, выслушает других, и все вместе мы решим, каким образом следует созывать съезд, чтобы учесть интересы всех мусульман. На этом объединительном съезде и надо будет выбрать новое руководство нового единого Духовного управления. Готов ли к такому шагу автор заявления об объединении? Я думаю, что не готов. Наивно считать, что все Духовные управления войдут в состав ЦДУМ…

— Тем не менее, руководители ЦДУМ, СМР и КСМСК заявили о создании координационного совета. Готовы ли к такому же шагу муфтии на местах? Лично Вы сотрудничаете с региональными представителями ЦДУМ и ДУМАЧР? Кстати, подписали ли Вы соглашение о сотрудничестве, направленное Вам Талгат-хазратом?

— Нет, не подписал. О причинах я уже говорил. Соглашение составлено так, что можно запросто изменить его текст после подписания, поэтому я не стал ставить подпись. С Духовным управлением мусульман Азиатской части России мы сотрудничаем, у нас нет разногласий. Я общаюсь с муфтием РДУМ ЦДУМ Ханты-Мансийского округа Тагиром Саматовым, очень хорошие отношения у меня сложились с муфтием РДУМ ЦДУМ Ямало-Ненецкого округа Хайдаром Хафизовым.

— А с мухтасибом ЦДУМ по югу области Ильдаром Зиганшиным?
— С ним мы не сотрудничаем, и не будем сотрудничать. Есть понятия и причины, через которые мы не можем перешагнуть.
— Как развиваются отношения с другими конфессиями?
— В Тюмени уже несколько лет действует межконфессиональная организация – «Конгресс религиозных объединений Тюменской области». Мы периодически собираемся для обсуждения различных вопросов. Если произошло чего-либо экстренное, созываем внеочередное собрание, как это было в случае со скандальной лекцией доцента Светланы Шестаковой в Нефтегазовом университете. Конгресс был создан по инициативе руководителей христианских-протестантских организаций. У нас сложились очень хорошие отношения с протестантами. Руководители их, Сергей Лавренов и Евгений Шестаков, очень грамотные и порядочные люди, с которыми приятно работать. В Конгресс входит тюменская иудейская организация, Казыятское управление ДУМАЧР. С православными, которые отказались от участия в Конгрессе, мы встречаемся на различных конференциях.

— Представители каждой религии считают единственной верной религией свою, и это естественно. Каждая конфессия предлагает свой вариант развития общества. Скажите, на Ваш взгляд, почему именно ислам, а не, допустим, православие или буддизм, будет лучше способствовать развитию нашей страны, нашего общества?

— Вчера мне из областной думы прислали факс с приглашением на мероприятие, посвященное профилактике алкоголизма. А какая единственная религия запрещает алкоголь? Ислам. Поэтому ислам и является единственно верной религией. Никак не могу забыть случай из своего доисламского прошлого. Под новый год, это было в конце 70-х годов, я попал в один дом, где стал свидетелем того, как шампанское наливали ложечкой в рот грудному ребенку, которому был только один год и два месяца. Ребенок плакал и не хотел пить шампанское, ему наливали в рот, смеясь, говоря, чтобы выпил за новый год, за новое счастье.

Ислам дает ответы на все вопросы и называет вещи своими именами. Мы, мусульмане, говорим, что алкоголь – наркотик, а не пищевой напиток. Разве православие или буддизм запрещают алкоголь? Нет…

Я горжусь своей религией. Ислам – самая демократичная религия. Ведь мы признаем и иудеев и христиан, как людей писания, они же не признают нас. Ислам – единственная религия, запрещающая взимание процентов, ростовщичество — самое первое зло в экономике. Поэтому ислам будет лучше способствовать развитию общества.

— Как Вы сами пришли в ислам, как оказались в медресе «Мир Араб»?

Подсказка
Подсказка
Галимжан Бикмуллин в бытность шакирдом медресе «Мир Араб»

— Первым аятам Корана в детстве меня научил мой дед Абдулкарим, который был очень религиозным человеком. Он редко находился дома, ездил по аулам области, проповедовал, часто бывал в Казахстане. Все называли его Суфи-бабай, наверное, он был суфием. Несколько лет назад во время меджлиса в Свердловской области одна пожилая женщина вспоминала, как к ним в деревню в советское время приезжал Суфи-бабай. Я потом подошел к ней и говорю, что Суфи-бабай это мой родной дед. Она была удивлена. В детстве я выучил от деда небольшие суры, но читал их, конечно, как попало, не зная правил таджвида. Моя мать Шамсуалия была тоже очень религиозным человеком. Проснешься ночью, она читает намаз. Утром смотришь, она сидит с тасбихом за молитвенным ковриком. Выросши в религиозной семье, я был готов морально ехать на учебу в «Мир-Араб», когда в 1980-м году в Тюмени открылся первый мусульманский молитвенный дом и встал вопрос о направлении на учебу человека от общины.

В Уфе для нас, будущих шакирдов, был организован экзамен. Каждый читал то, что умеет. Я прочитал «Фатиху», и был очень горд тем, что все вокруг сказали «аминь», когда я окончил чтение. После выступления других шакирдов «аминь» не говорили, поэтому я подумал, что сидящим в зале понравилось мое чтение, раз они так отреагировали. Я не знал тогда, что после чтения «Фатихи» «аминь» произносят всегда. Спустя время Умар-хазрат Идрисов из Нижнего Новгорода (он был тогда в зале, где шел экзамен) со смехом рассказывал мне: «Ты так коверкал тогда слова «Фатихи», так искажал…».

— ДУМТО – единственная организация за уральским хребтом, которая имеет свое лицензированное медресе – в селе Ембаево Тюменского района. Сейчас возле Тюменской соборной мечети строится трехэтажное здание, где, по разговорам, тоже будет медресе. Проясните, так ли это на самом деле?

— У нас есть намерение открыть в этом здании детскую мусульманскую школу, такую же, как православные гимназии, как детские протестантские школы. Сегодня в Тюменской области у христиан есть такие школы, где дети с первого класса изучают вместе и светские и религиозные дисциплины. Арендовать помещение для организации детской мусульманской школы мы не можем, во-первых, по причине дороговизны аренды, во-вторых, не хотим, чтобы арендодатель диктовал свои условия обучения. А свое — есть свое. Здание полностью строится за счет средств Исламского банка развития, и оно будет собственностью Духовного управления. Инша Аллах, мы хотим набрать детей, около семидесяти человек, которые будут с первого класса обучаться в детской мусульманской школе.

— Последние два десятилетия энергия мусульман во многом уходила на создание исламской инфраструктуры и обучение. Сегодня мечети работают, учебный процесс идет, каковы должны быть последующие шаги?

— Исламская инфраструктура в Тюмени еще не полностью отвечает требованиям. Все мечети города переполнены. Нам нужна крупная соборная мечеть, вмещающая до трех-четырех тысяч человек. Сейчас решается вопрос о предоставлении Духовному управлению земельного участка размером в два с половиной гектара для строительства соборной мечети.

Мы еще плохо работаем в глубинке. Не в обиду будет сказано, но наши коренные мусульмане из татар и казахов не едут поднимать ислам в отдаленные деревни. Более терпеливы, готовы жить и проповедовать в этих аулах наши братья, приехавшие из Узбекистана и Таджикистана, но часто местные не принимают их. Председатель администрации одного из сел, в мечеть которого мы направляли имама, заявил мне, что у них есть свой дед-мулла, который читает Коран на угощениях по мусульманским праздникам, этого им достаточно. Я спрашиваю его: а кто будет учить детей и вас намазу (вы тоже должны уметь совершать молитву, если считаете себя мусульманином)? Кто будет вести джума-намазы в мечети? Согласился председатель принять имама только тогда, когда я сказал, что имам татарин по национальности.

Конечно, не везде отношение отрицательное. Мусульмане татарского села Киндер очень уважают своего имама Салима, он узбек по национальности. Срубили ему дом, дали огород, всячески поддерживают материально семью имама. Одной из главных задач на будущее должна стать работа с аулами глубинки, где построенные в 90-х годах мечети сегодня находятся под замком.

Беседовал Калиль Кабдулвахитов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: