Информационное
агентство России
9°C
22 сентября, 11:01

Социальные сети в исламе. Становление и развитие

Rinat
Социальные сети в исламе. Становление и развитие

Как и любое общество в любом регионе мира, в любой исторический период, мусульманское сообщество России состоит из множества сегментов и структур, находящихся между собой в различного рода отношениях и связях. Внутри этих структур плотность коммуникаций и связей более высокая, между ними она слабее, но опять-таки присутствует, и достаточно высока. Причем наличие этих связей и потенциала их развития заложено в самой природе ислама, его сути. Взгляните на эти аяты Корана и хадисы: «поистине, верующие — братья», «мусульмане подобны камням в стене, поддерживающим друг друга» и многие, многие другие. Они и им подобные несут одну идею – мусульмане составляют единый организм, или по крайней мере, должны к этому стремиться. Этой же цели служат также и целые социальные и религиозно-социальные институты, один из которых – закят — относится к числу основ ислама. Впрочем, этот принцип заложен также и в других столпах и их частях. Именно таково одно из объяснений необходимости проведения коллективных намазов, особенно джума-намазов. Поэтому образование социальных сетей в исламе не только не считается чем-то предосудительным, но даже является его неотъемлемой органической частью.

Российское мусульманское сообщество – не исключение, просто формирование социальных сетей внутри него связано с региональными особенностями развития.

Социальные сети внутри мусульманского сообщества России можно разделить на несколько групп. Первая из них – общины, устойчиво существующие на протяжении длительного времени (многие поколения). К таковым относятся сельские и в несколько меньшей степени городские общины, внутри которых существуют устойчивые социальные связи. Как показывают полевые исследования, следование исламским традициям, пусть даже и в несколько опосредованной форме, не прекращалось на протяжении всего периода советской власти в Урало-Поволжье, Центральной России, на Кавказе и в Центральной Азии.

Что же касается городских общин, то здесь ситуация несколько отличается. С одной стороны, старые городские общины (Каргалы, Дербент, татарские слободы и районы компактного расселения Казани, Касимова, Тобольска, Москвы, Санкт-Петербурга и многие другие) в существенно большей степени были разрушены в советское время. Причин этому было как минимум три: репрессии против представителей зажиточных слоев, составлявших немалую часть мусульманского городского населения; целенаправленное разрушение компактных общин (это касается не только мусульман, но и иных этнических меньшинств) через их расселение; и третья – урбанизация, вызвавшая массовый приток сельского населения. Последняя, с одной стороны, размыла старые городские общины, способствовала утрате ими части традиций, с другой, скрепила и увеличила их новыми людьми.

Наряду с общинами, существующими в формате религиозных организаций, также имеется множество общин и социальных сетей, объединенных неформальными отношениями. Они бывают очень разные – от сельских джамаатов (несмотря на упорно вдалбливаемые стереотипы, джамаат – не банда, а общество), существующих на протяжении столетий и продолжающихся в среде выходцев из того или иного села (син кайсы аулдан? – ты из какого аула – спрашивают при знакомстве, находя в ответе массу информации, прежде всего о твоей репутации, нраве и т.д.), и заканчивая профессиональной средой, где также «все друг друга знают». При этом стоит отметить и тот факт, что именно эти самые социальные сети становятся наиболее влиятельными силами в сегодняшнем мусульманском сообществе России.

Начнем с наиболее традиционных. В первую очередь это социальные сети, образованные по родственным связям и месту происхождения своих членов. Общеизвестно, что именно мусульманские народы России в наибольшей степени сохранили свои родственные и семейные традиции и продолжают их сохранять по сей день. Каждый выходец из традиционного общества по-прежнему гордится своим происхождением и поддерживает самые разнообразные связи с родственниками, односельчанами, земляками и далее по возрастающей.

Очень тесно связаны по условиям своего формирования с последними и мигрантские социальные сети. Приезжающие в Россию узбеки, таджики, азербайджанцы, арабы, турки не могут не объединяться здесь. Просто хотя бы для того, чтобы выжить, особенно в условиях позиции жесткого их неприятия вмещающим сообществом. Не отличаются от них и российские граждане – чеченцы, дагестанцы, ингуши. Ситуацию усугубляют периодически случающиеся стычки со скинхедами и подобными им элементами – необходимость противостоять им вынуждает объединяться внутри своей этнической среды, а также с представителями иных этносов, испытывающими те же проблемы. Внутри всех этих сообществ плотность коммуникаций гораздо выше, чем с представителями «внешнего мира».

Также традиционным является и возникновение социальных сетей по субконфессиональному признаку. По сути дела все суфийские тарикаты и вирды, саляфитские, ихванские, таблиховские, шиитские джамааты представляют из себя не что иное, как социальные сети, образованные по субконфессиональному признаку. К таковым также относятся и сети, членов которых объединяет особо ревностное соблюдение того или иного мазхаба. Нередко социальные сети такого типа сочетаются с определенным этническим наполнением – последователи вирда Кунта-хаджи кадиритского тариката вайнахского происхождения, выходцы из некоторых даргинских сел являются наиболее последовательными хранителями шафиитского наследия, а члены Национальной организации русских мусульман заявили о своем следовании маликитскому мазхабу. Нередки случаи, когда в сетях субконфессиональной направленности лидирующее положение устойчиво занимают представители какого-то определенного этноса при наличии представителей разных наций в общей массе членов данной социальной сети.

Все вышеперечисленные формы социальных сетей возникали и существовали на протяжении длительного времени. Но, в дополнение к ним, в последнее время также возникают и сети иного плана, объединенные на другой основе. Их членами являются выходцы из разных мест, представители разных этносов и субконфессиональных направлений. Что же их объединяет? Этой основой бывают разные факторы. В одних объединяющим началом является общая профессия, в других – даже не сама по себе профессия как таковая, а занятие своей деятельностью на исламской ниве. Дело в том, что те времена, когда специалистов–мусульман было крайне мало, уже прошли, и образуется иная ситуация, диктующая новые правила.

Объединяющим началом для социальных сетей «нового типа» является в большей степени высокая социальная активность их членов. Остальные факторы (этническая и субэтническая принадлежность, земляческие связи, субконфессиональная принадлежность) имеют зачастую подчиненное значение. При этом образование этих социальных сетей происходит по следующему алгоритму: 1) профессионал приходит к осознанному исполнению исламских религиозных предписаний; 2) он начинает принимать активное участие в деятельности уже существующих структур; 3) он начинает объединяться с другими такими же, как и он, специалистами. Таким образом возникают социальные сети, образованные на основе совместных действий, как правило, в социальной сфере. На сегодняшний день именно ими в значительной степени ведется деятельность по оказанию помощи неимущим, пропаганде здорового образа жизни и т.д. Нередко сети, образованные и работающие по такому принципу, институционализируются, как правило, через регистрацию общественных или религиозных организаций. При этом принцип действия и отношения внутри структуры продолжают соответствовать сетевым – отсутствует замкнутость на одного человека, единоличное руководство, соблюдается принцип совета. За счет данных моментов, возможно, наблюдается некоторая видимость рыхлости структуры.

Но при этом достигается большая степень открытости, коллегиальность руководства, которая помогает избежать множества системных ошибок, значительно снижающих эффективность работы.

Практически на сегодняшний день мобилизационный ресурс мусульманских организаций в России обеспечен лишь за счет самого ислама как религиозной и идеологической системы. Поддержка этого мобилизационного ресурса и его использование осуществляется преимущественно социальными сетями (в их институционализированных и неинституционализированных формах).

Сегодня социальные сети в российском исламе недостаточно изучены, но, тем не менее, многие из них являются наиболее мощным фактором общественных отношений в этой конфессиональной среде. Одним из подтверждений этого тезиса стала встреча главы госдепартамента США Х.Клинтон с лидерами ряда мусульманских социальных сетей в Казани. Они обладают колоссальным потенциалом, и с ними необходимо строить отношения любому, кто бы ни пытался взаимодействовать с российским исламом.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. Mitad-103.07.2010 17:54

    Seti setyami,prichem demonostruaciya?

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: