Информационное
агентство России
8°C
17 декабря, 09:02

После Мубарака

Aygoel
После Мубарака
4 февраля объявлено "днем проводов" Мубарака с поста

После событий в Тунисе и свержения диктатуры, две проблемы озвучили все западные СМИ. Проблемы, которые и завладели умами аналитиков: распространится ли данное явление на другие арабские страны, и какую роль будут играть исламисты после падения диктатуры.

Кто мог подумать, что тунисский режим рухнет, и кто мог предсказать, что Египет придет в такое движение. Задвижка сломана, и больше никогда не будет так, как прежде. Весьма вероятно, что другие страны последуют примеру Египта в гораздо более долгосрочной перспективе (но лишь если режим падёт — прим.авт.), так как эта страна находится в центре внимания политиков и геополитиков в большей степени, нежели Тунис.

Остается вопрос об исламистах, чье присутствие было оправдано тем, что на протяжении десятилетий Запад принимал и поддерживал худших диктаторов арабского мира. Эти последние демонизировали своих исламистских оппонентов, прежде всего египетских «Братьев-мусульман», которые исторически являются первым массовым структурированным движением со значительным политическим весом. Уже почти шестьдесят лет «Братство» существует вне закона, но в то же время показывает высокую способность к мобилизации на каждых более или менее демократических выборах (профсоюзных, муниципальных, парламентских и т.д.). Станут ли «Братья-мусульмане» новой политической силой, и если да, то что мы можем ожидать от такой силы?

Мы часто слышим от Запада поверхностный — часто идеологически ориентированный — анализ политического ислама в целом и «Братьев-мусульман» в частности. Однако ислам не только состоит из очень разных направлений, но они также развиваются с течением времени в зависимости от превратностей истории. «Братья-мусульмане» начали в 30-е и 40-е годы с легального и ненасильственного движения (с отстаивания законности вооруженного сопротивления в Палестине против сионистского проекта в 30-е годы – прим.авт.).

Изучение текстов, написанных Хасаном аль-Банной, основателем «братства», между 1930 и 1948 годами, раскрывает три факта:

— он выступает против колонизации и критикует фашистскую Германию и Италию;
— он отказывается от применения насилия в Египте, хотя считает это законным в Палестине (сопротивление сионистским террористическим группам «Стерн» и «Иргун»);
— он считает, что британская парламентская модель является наиболее близкой к исламским принципам, и хочет основать исламское государство на основе проведения последовательных реформ, начиная с народного образования и социальной поддержки.

Хасан аль-Банна был убит в 1949 году египетским правительством по приказу британских оккупантов. После революции Насера в 1952 году движение подверглось репрессиям, и появились тенденции, восходящие к сегодняшним событиям. Радикальность некоторых членов группы (которые, в конечном итоге, покинули движение) заставила их думать, после тюрем и пыток, о необходимости свержения правительства всеми средствами, даже насилием. Другие продолжают традиции поэтапного реформирования. Некоторые из них живут в изгнании в Саудовской Аравии и находятся под влиянием течения фундаменталистов. Кто-то поселился в других — преимущественно мусульманских – обществах в Турции или Индонезии, где развиваются различные течения. И наконец, кто-то отправился в изгнание на Запад (и расширил своё понимание западной демократии и свободы).

Сегодня «Братья-мусульмане» составляют все эти разнообразные течения, к которым необходимо добавить противоречия поколений: главы движения в первом поколении уже пожилые и не разделяют чаяния молодых членов. Ведь молодые открыты миру, желают внутренних реформ и даже соблазнены примером турецкой эволюции. Находящиеся за фасадом единой иерархичной организации, эти противоречивые внутренние тенденции не представляют возможным предсказать вектор развития движения.

Народное движение, которое хочет свергнуть Хосни Мубарака, не контролируется «Братьями-мусульманами». Речь идет о движении, состоящем из молодежи, женщин и мужчин, у которых есть общая цель — отказ от диктатуры, свержение Мубарака и его режима. «Братья-мусульмане», и исламисты в целом, не есть большинство среди людей на площади. С уходом Мубарака «братья», конечно, надеются сыграть свою роль в демократических преобразованиях. Но никто не может предсказать, какое направление возьмет верх и каким образом будут определены приоритеты исламистов. Всего можно ожидать от этой смеси фундаменталистов и сторонников турецкого развития, тем более что основные тезисы «братьев» изменились в течение последних двадцати лет.

Я не буду держать пари, что ни США, ни Европа, не говоря уже об Израиле, не позволят египетскому народу реализовать свою мечту о полной демократии и свободе. Стратегические вопросы и вопросы безопасности таковы, что реформаторское движение уже обратилось к услугам США, вернее, их армии, которая играет важную роль посредника. «Братья-мусульмане» выбрали тактику следования за Мухаммедом аль-Барадеи. Это является признаком того, что они прекрасно понимают, что сейчас не время размахивать политическими требованиями, чтобы напугать Запад, как это делает египетский народ. Самое время быть осторожным.

Уважение демократических принципов требует, чтобы все политические силы, которые отвергают насилие, соблюдают верховенство закона и разделяют эти принципы (до и после выборов), интегрировались в политический процесс. Таким образом, «Братья-мусульмане» должны участвовать, и конечно будут участвовать в этом процессе, если хотя бы минимальная демократия установится в Египте (ведь до сих пор неизвестно о намерениях иностранных держав). Репрессии и пытки не заставили исчезнуть «братство», но на сегодняшний день оно предпочитает демократические дискуссии и конфронтацию идей для преодоления наиболее проблемных моментов (понимание шариата, уважение свобод и защиты равенства и т.д.). Турецкий пример должен вдохновить нас: согласны вы или не согласны с тезисами политического ислама, но это должно происходить путем конфронтации идей, а не диктатурой и пытками, как это предпочитают некоторые из народа.

Запад продолжает всех пугать чучелом исламизма, чтобы оправдать свою пассивность. Например, израильское правительство обратилось к США за поддержкой диктатора против своевольности народа. Европа придерживается позиции ожидания. Это поведение очень показательно: в сущности, крики о защите принципов демократии не имеют никакого веса в сравнении с политическими, экономическими и геостратегическими интересами. США предпочитает диктатуры, которые позволяют им получить доступ к нефти, а Израилю — медленно продолжать свою колонизацию, нежели надежных представителей народа, которые не позволят им сделать это. Продвигать «опасных исламистов», чтобы не услышать голос народа, и есть их цель при ближайшем рассмотрении. США, администрация Буша, как, впрочем, и Обамы, потеряла много доверия как на Ближнем Востоке, так и в самой Европе. Им важно, чтобы были приняты их позиции, даже под угрозой вмешательства Азии и Южной Америки в геополитическую игру. Что касается Израиля, друга арабских диктаторов, то его правительству необходимо принять во внимание, что эти диктатуры на самом деле не так уж и дружественны Израилю, если речь не идет о его слепой колонизации.

В конечном счете, только демократические режимы, под которыми объединятся все политические силы, легальные и ненасильственные, смогут установить мир на Ближнем Востоке. При условии, конечно, что будут реально уважаться права палестинцев без пустословия, которое только отвлекает от еврейской колонизации, целью которой является исчезновение жизнеспособной Палестины.

Автор, профессор Оксфордского университета

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: