Информационное
агентство России
0°C
14 декабря, 11:23

Современные курды и ислам

Ближневосточный конфликт – внутриисламский? Почему непризнание исламского фактора также чревато эскалацией напряженности в регионе

muh
Современные курды и ислам

В первой части этой статьи, мы говорили о том, что то, что пытаются представить как религиозное суннитско-шиитское противостояние, на самом деле имеет сугубо политические и экономические предпосылки. В то же время, есть и другая крайность – вообще не признавать самостоятельной роли исламского фактора в нынешней ситуации, либо смотреть на него исключительно негативно. И это не кабинетная конструкция, тому есть подтверждение опять же из нынешней региональной ситуации.

 Речь идет о курдском вопросе, который в наши дни стал даже еще более острым, чем в свое время арабо-палестинская проблема.

 Курды – ираноязычный народ, численностью около 40 млн человек, исторические земли которого находятся на стыке границ нынешних Турции, Сирии, Ирана и Ирака. Для него даже на сегодняшний день характерна клановая структура, и сегодня он находится на пути общенациональной консолидации. Говорят курды на различных диалектах и языках, в качестве основных сформировались курдский (курманджи) и сорани ( язык курдов Ирака и , частично, Сирии). Однако есть диалекты, например, проживающих в Турции курдов-зазаков (заза), носители которого могут и не понять говорящих на курманджи и сорани. Многие исследователи, да и некоторые курды объединяют под этим этнонимом практически все ираноязычные народности северо-запада Ирана, и Юго-востока Турции.

Достаточно разнообразны курды и в религиозном отношении. 71% этого народа – мусульмане-сунниты шафиитского мазхаба, а оставшаяся часть характеризуется значительным разнообразием. Есть курды-шииты ( так называемые «файли»), проживающие в Иране и в Багдаде. Для них характерен относительно высокий социальный статус,это, как правило, ремесленники или предприниматели.  Около 2 млн. исповедуют езидизм – синкретическую религию на внешнем уровне совмещающие элементы зороастризма и мусульманского суфизма. Внутреннее содержание этой религии постороннему понять трудно, так как езидом стать нельзя, им можно только родиться. Многие езиды, вообще, считают себя не курдами, а отдельным народом, хотя с курдами они говорят на одном языке. Есть последователи веры «аль-хакк» (их можно охарактеризовать как «крайних шиитов»), небольшое количество иудеев и христиан. Варьируется религиозность и порегионам. Курды-сунниты юго-востока Турции – наиболее религиозная и консервативная часть турецкого общества. Дальше к востоку и югу, в Сирии и Ираке уровень практической религиозности падает. Курдские города этих стран отличаются достаточно большой свободой нравов, даже по сравнению с городами арабских стран этого региона, также по меркам мусульманского мира достаточно «вестернизированными».  В то же время в сельской местности,  религиозные основы жизни очень даже сильны. Причем серьезный интерес к религии проявляет «провинциальная молодежь». Автору этих строк год назад пришлось побывать на традиционной международной книжной ярмарке в Эрбиле, столице иракского Курдистана. Там была широко представлена суннитско-мусульманская литература на турецком и арабском языках, которую буквально с полок сметали посетители ярмарки.

Отличается уровень религиозности и по критерию принадлежности к той или иной религии. Например, для очень многих езидов сегодня, их традиционная религия – это в первую очередь индикатор этнокультурной принадлежности, мало кто из простых носителей этой религии разбирается в хитросплетениях езидской эзотерики. Но среди мусульман-суннитов уровень религиозной практики достаточно высок, поскольку для курдов Ирака и Ирана, принадлежность к суннитскому исламу – это также и аспект сохранения их национальной самобытности перед лицом шиитов, составляющих большинство в этих странах и удерживающих монополию на политическую власть. Правда, сами курды, в беседе с автором этих строк утверждали, что ныне влияние суннитского ислама чуть меньше, чем было в 90-е и нулевые годы. Отмечено также определенное перенесение религиозной практики в сугубо личную сферу. Верующие предпочитают читать намаз дома, а не в мечети, и не связывать политическую и общественную активность с принципами религии.  Три исламские партии региона ( Исламский союз Курдистана, Исламская группа Курдистана, и Исламское движение Курдистана) сегодня в совокупности набирают не более 10-11% голосов избирателей, в то время, как еще пять лет назад их электорат доходил до 15%. Во многом, эксперты связывают это с тем, что исламский фактор в последние годы выступает по отношению к курдам в негативном контексте, как в лице ДАИШ, так и в лице политики багдадского правительства, контролируемого шиитами и фактически являющегося марионеткой Тегерана. Говоря об идеологии курдских исламских партий можно отметить, что все они ориентируются на доктрину, предложенную в свое время «братьями-мусульманами» и различаются лишь уровнем курдского национализма.

Это. Конечно, важный фактор для понимания роли ислама в нынешней ситуации курдов, но он не самый главный. Как мы отмечали выше, курды – разделенный народ, и самый многочисленный этнос на земле, не имеющий собственной государственности. Обретение государственной независимости стало в минувшем столетии ключевой силой, драйвером курдского национального движения. Основой этого движения стали  Демократическая партия Курдистана и Патриотический союз Курдистана, фактически представляющие семейные кланы Барзани и Талабани соответственно. Это также семьи суфийских шейхов тарикатов накшбандийя ( Барзани) и кадирия ( Талабани). Однако на вооружение эти партии взяли скорее современную им европейскую и даже в чем-то близкую к марксизму идеологию. В их идеях религия занимает полностью подчиненное «национальной идее» место. Курдские политики постоянно твердят о своей приверженности «ценностям западного демократического и секулярного общества», при этом ислам в публичном пространстве часто представляется как религия и идеология, «враждебных» курдскому национальному делу арабов (суннизм) или персов (шиизм). Одновременно подчеркивается идейная и политическая близость Курдистана и Израиля. Действительно на уровне общественной поддержки и деклараций политиков это так, однако «израильский фактор» сослужил вместе с фактором «антиисламским» плохую службу курдам с точки зрения формирования их имиджа в глазах соседних мусульманских народов региона. За курдами прочно закрепился ярлык «сионистских агентов».

25 cентября 2017 года  в  иракском Курдистане прошел референдум о независимости региона, на котором 93,2% проголосовавших высказались за нее. Но против, помимо шиитского правительства в Багдаде, выступили также Иран и Турция, хотя последняя имеет развитое политическое и экономическое сотрудничество с иракским Курдистаном. Против выступили США, страны ЕС, ООН, Лига арабских государств. Москва заняла «нейтральную» позицию, не поддержав, но и не осудив референдум. И не в последнюю очередь, эта обструкционистская позиция была обусловлена тем, что курды слишком резко противопоставили себя в отношении к исламу и религиозному фактору в регионе вообще. А такой подход не совсем адекватен реальной ситуации.

 А вот Израиль повел себя очень интересно. Незадолго до референдума премьер-министр этой страны Нетаньяху широковещательно заявил, что «будет считать нападение на Курдистан, нападением на Израиль». Однако когда 16 октября 2017 года иракская армия и подразделения проиранского шиитского ополчения «Хашд аш-Шааби» вторглись на «спорные территории», традиционно населенные курдами и уже продвигались к границам автономного Курдистана, израильские самолеты, столь ожидаемые курдами, так и не появились в небе над Киркуком. Информация, так сказать, к размышлению.

В данной статье, курдский вопрос, избран в качестве частной иллюстрации более общей проблемы о роли ислама в нынешней ближневосточной проблеме. Конечно. Ислам сам по себе, возможно не определяет глубинные социально-экономические и политические предпосылки кризиса, о чем мы писали в ранее опубликованной части данной статьи. Однако ислам безусловно является своего рода «драйвером» ситуации, определяя ее внешние формы в данное время и в конкретном месте.

 Поэтому курдам, чьи устремления к самоопределению автор этих строк полностью поддерживает, следует быть большими реалистами в исламском вопросе. Курды внесли значительный вклад в исламскую мысль и практику. Достаточно вспомнить только несколько имен, хотя список их может оказаться достаточно длинным – Саид Нурси (Курди), освободивший от крестоносцев Салах ад-Дин Айюби, покойный муфтий Сирии Ахмад Куфтаро, один из ведущих исламских ученых современности д-р Али Карадаги. И возможно перспективным для курдов в нынешнем контексте станет сотрудничество с суннитско-исламским миром. Многие страны, например, Саудовская Аравия в последнее время однозначно давали понять о своей заинтересованности в подобном сотрудничестве, поддерживая при этом стремление курдов к самоопределению. И это было бы хорошим противодействием ныне совершенно открытым экспансионистским устремлениям Ирана целью которых курды являются не в последнюю очередь.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. September Oul09.12.2017 8:15

    Очень доступно автор описал ситуацию с курдами. Напомню что Адам и Ева были заселены на территории современной Турции, а точнее территории нынешних курдов

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: