Информационное
агентство России
8°C
26 сентября, 23:09

ИСЛАМ В ЗАВТРАШНЕЙ РОССИИ

art_dev

1. Специфика социальной доктрины Ислама
Социально-политическая доктрина монотеизма, изложенная в Коране, настолько сильна, что оказывает свое влияние на окружающий мир зачастую и помимо исламского мировоззрения. Когда православные патриоты говорят: "Надо бы нам за воровство и пьянство карать, как у мусульман", этим они невольно признают, что вера в Единого Бога оказывает воздейст-вие на подсознание всех граждан, проживающих в едином обществе и государстве.
К специфике социальной доктрины Ислама относится следующее:

1. Ислам — это прежде всего образ жизни. В других религиях первичным звеном является культ, и в зависимости от культа формируется затем религиозное право (каноны). Ислам же основывается не на культе, а на повелениях Единого Бога, данных через Коран. Поэтому шариат конституирует всю социальную жизнь верующих от семьи до политики так, что эле-менты обряда имеют производное от веры, вторичное значение и могут варьироваться в жизненных различных ситуациях. Отсюда возрождение Ислама — это в первую очередь возрождение активной жизненной позиции в соответствии с Кораном и Сунной, а затем уже возрождение соответствующих воле Аллаха ритуалов и строительство мечетей. Любое покушение на социальные устои мусульманской жизни означает покушение на религиозные убеждения и чувства верующих и способно вызвать самый радикальный ответ.
2. Ислам — это отсутствие церковной иерархии. Верующий не нуждается в каких-либо посредниках для молитвы и для прощения грехов. Мусульманский имам — это предстоятель на молитве, богослов, учитель, судья в спорах. Данное обстоя-тельство позволяет мусульманам избегать жесткой централизации и обходиться без иерархии свыше 1420 лет при сохране-нии в целости всех компонентов учения. Поэтому в Исламе нет противопоставления светской и духовной власти, нет извеч-ной борьбы за верховную власть политического лидера (царя, короля) и первосвященника (папы, патриарха).
Правда, такая свобода открывает возможности для корыстных людей использовать религиозную внешнюю символику для достижения корыстных нерелигиозных целей, в том числе преступным путем. Предотвратить данную дискредитацию Ислама возможно только силою постоянно действующих органов исламского суда и халифа (в немусульманской стране воз-можно соглашение высших богословских и судебных мусульманских органов с верховным правителем).
3. Ислам — религия науки и рациональных знаний. В Коране и хадисах многократно подчеркивается, что ученый бли-же к Аллаху, чем самые благочестивые невежды и даже праведники.
Именно Ислам в IX — XIII веках стимулировал открытие университетов и развитие философии, права, математики, медицины, химии и других наук, широкое просвещение и образование. Европейский ренессанс начался с перенесения этой модели на европейскую почву, поначалу через посредство суфийских тарикатов, членами которых становились многие рели-гиозные христианские деятели.
4. Ислам — религия реализма, мистика в Исламе жестко ограничена рамками Корана, так называемое "умерщвление плоти" (в том числе монашество) запрещено. Ежегодный пост рамадан ограничен только светлым временем суток, не обяза-телен для больных и путешествующих и не распространяется на детей и немощных. В целом в Исламе нет присущего хри-стианству противопоставления души и тела, духовного и материального, религии и политики — логика Корана простирается на все сферы бытия, включая политику, при занятии которой необходимо помнить о нравственных постулатах. Никто из земных людей не может наделяться божественными свойствами. Для мусульман свят только Господь Бог, земная жизнь не сакрализируется, а потому мышление и поступки человека рациональны и прагматичны.
5. Ислам — религия рационального права с приоритетом договорных отношений. Высшим органом народного воле-изъявления на Земле является собрание верующих — шура.
6. Ислам — религия активного социального действия. Бог напрямую говорит каждому верующему: "Я дал тебе Коран и Сунну. Теперь действуй сам!" Для Ислама нехарактерно выпрашивание, "вымаливание", "выхныкивание" у Бога себе ка-ких-то бытовых чудес, он воспитывает в человеке с детства психологию борца, самостоятельно преодолевающего трудности жизни. Для Ислама абсолютно неприемлемы принципы всепрощенчества, непротивления злу типа: "если тебя ударили по левой щеке, подставь правую", социальная пассивность и смирение с несправедливостью. Борьба за справедливость и соот-ветствующее социально-политическое переустройство мира лежит в основе нравственности последователей монотеизма.
7. Ислам — религия сильной и свободной личности с чувством собственного достоинства, гордостью, сознанием своей значимости и самоценности. В отличие от христианства Ислам категорически отрицает ответственность человека за не со-вершенные им лично поступки — так называемую концепцию первородного греха, как бы передаваемого по наследству от Адама через родителей к детям.
По этой концепции (ярко изложенной Иваном Грозным в письмах к Курбскому), человек рождается изначально не-свободным, вечным холопом Царя Небесного, и потому должен во всем смиряться с земным царем как "воплощенным бо-гом" и постоянно обращаться за помощью к ранее умершим людям ("святым") и к услугами жреческой касты. Это приводит к утверждению в человеке постоянного комплекса неполноценности, греховности, собственной ничтожности; человек еже-дневно, невзирая на поступки, должен исповедовать себя "блудным, грешным и окаянным", уподоблять себя "псу смердя-щему" и "свинье, лежащей в грязи".
По Исламу же, человек рождается свободным, без последствий ошибок Адама и Евы, и отвечает только за сознатель-но и лично сделанное зло. Но отсюда Ислам более строг к умышленно совершенным грехам и преступлениям.
8. Ислам — религия, утверждающая естественный и здоровый патриотизм. Мусульманин обязан защищать себя, своих родственников, свое Отечество — большую семью — в случае покушения извне, причем даже на имущество своих близких. Если при этом он погибнет, он станет шахидом — праведником, погибшим за веру. Этим Ислам утверждает гармоничное со-четание национального и интернационального.
2. Идеология монотеизма в современном обществе
В Исламе (как в раннем христианстве и частично в современном протестантизме) между Богом и человеком сущест-вует прямая связь, и потому сакрализация власти, присущая язычеству и христианству, в принципе невозможна. Даже такие атавизмы доисламской эпохи, как реальная монархия, в мусульманских странах не имеют мировоззренческой основы.
Впервые только в Коране утверждены не только как добродетель, но и как обязательные социальные нормы отказ от рабства, свобода, равенство всех людей независимо от происхождения и национальности и равенство всех народов перед Бо-гом. Исключительного, богоизбранного народа нет — все народы избраны Богом и могут первенствовать перед другими лишь в праведности, благочестии.
Понятия "свобода", "равенство" и "братство", сформулированные в Коране, впоследствии были переняты европейца-ми через суфийские тарикаты. Они помогли им отказаться от инквизиции и найти свой путь к народовластию.
Для того чтобы диктатура монарха и его клана была бесконтрольной, чтобы народ не мог не спросить с него за его действия, ни сместить преступного монарха, средневековая жреческая каста в Европе культивировала под страхом пыток и казни массовую слепую веру в "богоносность" любого царствующего правителя и в "святость" любых его действий. Усло-виями наличия такой слепой массовой веры были неграмотность подавляющего большинства населения — даже за хранение "еретических" книг, в том числе арабских, сжигали на костре. Но по мере развития техники требовалось развитие науки и просвещение народа. Как только европейцы получили доступ к знаниям, вера в сакральность власти у них ослабела и смени-лась рациональным отношением к вопросам управления, избираемости и подотчетности власти народу.
В Российской империи по переписи 1897 г. 76 % населения были полностью неграмотными, однако задачи научно-технического прогресса требовали освоения паровозов, заводских станков, автомобилей и т.д., что невозможно без получе-ния образования. Преодоление массовой неграмотности в начале XX века обусловило возрождение идей русского народо-властия и республиканской формы правления, что привело к полному краху монархии и обслуживавшей ее религиозной идеологии (эта ситуация была точно спрогнозирована В. Г. Белинским в его знаменитом письме Н. В. Гоголю 1838 года).
Приобщение к письменности привело к самостоятельному ознакомлению населения с теологическими книгами и с различными конфессиональными интерпретациями Библии (католической, протестантскими и т. д.). Появление множества христианских сект обусловлено не недостатками тех или иных законов, а исключительно тем, что широкие слои населения стали сами, без жесткого принуждения церкви и царя, размышлять о Боге! Сознание солдата, слушающего патриотическую проповедь священника и при этом прочитавшего Новый Завет (миллионными тиражами распространенный протестантами), начинает раздваиваться, поскольку в Новом Завете главные заповеди гласят: "ищите не земного Отечества, а небесного", "если ударят вас по одной щеке, подставьте другую", "враги человеку домашние его", "не заботьтесь о завтрашнем дне" и т.д.
В условиях всеобщего просвещения только та религия будет влиять на массовое сознание, которая предложит ясное и непротиворечивое основание личного мировоззрения, сможет дать рациональное и понятное объяснение своим главным по-стулатам, которая не будет пытаться ограничить научно-технический прогресс иррациональными догмами средневековых теологов и инквизиторов.
В нынешних условиях перед населением России стоит выбор: либо путь к высоким технологиям, к массовому освое-нию компьютеров, что требует высокого уровня образования населения и что возможно только в обстановке творческого поиска, а значит при мировоззренческой свободе и рациональном, десакрализированном представлении о власти, либо по-пытка вернуться в средневековье, свернув светское и научное образование и заменив науки иррациональной верой и теоло-гией, рамки которой устанавливаются церковным судом (у католиков — инквизицией). Второй вариант здесь не рассматрива-ется как путь, ведущий к национальному самоуничтожению.
Попытка осуществить научно-технический прогресс на базе массового атеизма закончилась провалом, так как без ре-лигии вообще невозможно соотнести временные цели с вечными ценностями и традициями. Присущая монотеизму вера в Единого и при этом недосягаемого Бога, отсутствие магии и культивирование науки наилучшим образом сочетаются с ра-циональностью, т.е. с научно-техническим прогрессом. Для монотеизма невозможна ситуация поиска "сатанинского числа 666" в мониторах компьютеров, в телевизоре, в штрих-кодах, в номерах налоговой службы и т.п.
Языческое сознание верит в присутствие божества в своем фольклоре и потому видит в фольклоре другого народа ложную и враждебную религиозную систему. Для последователей монотеизма Бог внемирен, а потому и свой и чужой фольклор не сакрализируется и остается естественным нерелигиозным средством национальной самоидентификации. Обра-зы мифологии остаются прекрасным художественным вымыслом, не требующим культового поклонения. А значит, свой фольклор не враждебен фольклору других народов и не рассматривает традиции других народов как "ересь", "богоотступ-ничество" и т.п. В силу этого монотеизм в сотрудничестве с представителями светского рационального мировоззрения мо-жет стать фундаментом новой идеологии, возвышающейся над народными обычаями и вычленяющей то общее, что есть у всех: нравственность, идеалы семьи, заботу о детях, уверенность в завтрашнем дне, социальную справедливость.
Общенациональные ценности должны формироваться на основе признания Единого Бога и единой шкалы вытекаю-щих из этого нравственных ценностей; для неверующих эта шкала выступает в качестве исторической традиции. Исламская теократия может выступать социальным идеалом для конкретной мусульманской общины, имеющей своего руководителя мусульманина и реальные возможности жить в соответствии с шариатом. Это само по себе не противоречит сосуществова-нию мусульман в единой федеративной государственности с людьми иных убеждений, если они не препятствуют мусульма-нам жить по шариату. Роль государства — быть верховным арбитром, гарантирующим и обеспечивающим мирный характер взаимоотношений религиозных различных и нерелигиозных институтов.
Таким образом, в России роль государства была и должна оставаться качественно иной, нежели в западной цивилиза-ции, и социальная доктрина Ислама с ее спецификой дает для этого рациональное философское и богословское обоснование. Эта роль государства — хранителя религиозных ценностей и традиционного уклада жизни — остается определяющей, ибо, только государство способно скрепить не слишком развитый общественный механизм, не вмешиваясь, как это было ранее, в богословские вопросы.
3. Ислам с точки зрения национальных интересов России
До 1917 года в целом концепция лояльного отношения власти к Исламу строилась по принципу "терпимого мень-шинства", причем это меньшинство определялось, как правило, по этническому признаку: право исповедовать "магометан-ство" закреплялось за отдельными народами (хотя периодами имели место и попытки "христианизации" татар), проповедь же Ислама среди других народов не допускалась. Очевидно, что такое положение не соответствует требованиям Корана, со-гласно которым внутри Ислама нет разделения на национальности, не может быть резерваций для "компактного прожива-ния" мусульман, как и не может быть ограничений в мирной проповеди Ислама среди иноверцев.
За последние 10 — 12 лет было выпущено значительное количество мусульманской литературы, и российские мусуль-мане, получившие в соответствии с Конституцией РФ равные права с православными, перестали ощущать себя "терпимым меньшинством". Пришли сознание принадлежности к мировой мусульманской цивилизации, имеющей свыше 1 млрд. по-следователей, психология "гордых мусульман", носителей истинной религии, вбирающей в себя также веру древних иудеев и христиан.
Практически все исследователи отмечают, что в общем, контексте религиозного возрождения в современной России возрождение Ислама идет наиболее интенсивно, заставая врасплох многих политиков и ученых. Наиболее очевидными при-чинами стремительного роста влияния Ислама на общественное сознание в России являются:
связь религии с национальными традициями многих коренных народов РФ, что ставит проблемы, как самосохране-ния, так и национально-культурного возрождения этих народов в зависимость от их большего приобщения к религии отцов и дедов;
связь российских мусульман с остальным мусульманским миром, что позволяет им мыслить категориями великой ми-ровой цивилизации. Немаловажно, что религиозным долгом каждого мусульманина является оказание помощи братьям по вере, терпящим бедствия или притеснения в любой части земного шара.
Перед российским руководством сегодня стоит выбор между двумя стратегическими вариантами в отношении Исла-ма.
Первый заключается в том, чтобы проводить и далее государственную линию на идеологию и практику Московского царства XVII века, считать Ислам "терпимой традиционной религией нацменьшинств", под предлогом борьбы с "исламским фундаментализмом" пытаться ограничивать его распространение этническими и территориально-административными рам-ками, пытаться жестко структурировать мусульманские организации по вертикали по подобию Православной церкви, навя-зывая очередного "мусульманского патриарха", "верховного муфтия" и т. п.
Второй вариант в том, чтобы признать в соответствии с действующей Конституцией РФ Ислам равноправной и рав-ноуважаемой религией наряду с православием, соблюдать принцип отделения всякой религии от государства и его институ-тов, включая армию, гарантировать светский характер государственного образования, равенство всех религий и религиозных объединений перед законом, оказывать содействие подготовке мусульманских кадров, повернуться лицом к мусульманским странам как естественным союзникам России, развивать геополитическую ось Север — Юг.
Первый путь выгоден некоторым иностранным державам. Так, во время своего последнего визита в Москву министр Израиля Натан Щаранский, выступая по ОРТ, заявил, что после крушения коммунизма "главным врагом России является исламский фундаментализм", в борьбе, с которым у его страны якобы накоплен немалый опыт. Однако министр не сказал, что этот опыт отнюдь не привел к миру и спокойствию в его стране и на Ближнем Востоке, и совсем не упомянул о том, что его государство оказалось полностью бессильным перед более опасным видом религиозного фундаментализма — иудейским, одной из жертв которого стал даже премьер-министр Израиля.
Установка на борьбу с "исламским фундаментализмом" совершенно не соответствует традициям и национальным ин-тересам России, в которой мусульмане никогда не придерживались агрессивных религиозных течений, бесконфликтно со-существовали с христианами, а народы, исповедующие ислам, являются коренными и государствообразующими народами нашей страны.
Для чего нашим недругам нужна конфронтация между Россией и исламским миром? Во-первых, в этом случае наша страна становится буфером, "санитарной зоной" для Запада в целях сдерживания пассионарной энергии мусульманского мира. Во-вторых, Россия перестает быть великой державой, поскольку будет разделена по конфессиональному и этническо-му признаку и погрязнет во внутренних конфликтах — Чечня уже налицо. В-третьих, наша страна не сможет стать конкурен-том стран Запада на международном рынке и не сможет определять нефтяную политику. В-четвертых, Россия оттянет на се-бя воинствующие псевдоисламские группировки, от которых страдают сегодня Израиль и страны Запада. В-пятых, позволит западным странам, изображая из себя "друзей арабов" и помогая им бороться с антиисламской "православной" Россией, за-нять ее место на богатом рынке мусульманских стран.
План искусственного столкновения Христианства и Ислама в России, где свыше 50% населения вообще ни во что не верят, реализуется через попытки пропаганды одной религии средствами государства и отождествления понятий "русский" и "православный", а также надуманной конструкцией изображения русской истории как истории очередного "третьего Ри-ма". Именно в результате такой политики, унижающей национальное и религиозное достоинство миллионов российских граждан, и происходит вербовка мусульманской молодежи в ряды псевдоисламских радикальных организаций.
Любые попытки унижения Ислама, придания ему статуса религиозно-национального меньшинства, приведут к росту национального сепаратизма в тех регионах, где мусульмане составляют большинство или значительную часть населения. Вслед за Кавказом может последовать очередь Татарстана. Нельзя забывать, что 50% детей происходят сегодня от смешан-ных браков, в основном русских и татар. Сколько таких браков было в предыдущих поколениях, сколько миллионов людей имеют татарские корни или близких родственников — татар, башкир, кавказцев — невозможно сосчитать. Для этих миллионов российских граждан попытка дискриминации мусульман, превращения их в граждан "второго сорта" приведет не просто к личным трагедиям, но и вызовет социальный протест, последствия которого в полном объеме трудно даже прогнозировать. В конечном счете, комплиментарный союз русских и татар, на котором возникла и стоит поныне Российская Федерация, бу-дет подорван, и Российское государство, как оно исторически сложилось после распада Монгольской империи и Орды, ис-чезнет.
На уровне официальной идеологии история Российской Федерации должна рассматриваться как совокупная история всех ее образующих территориальных и национальных субъектов. Войны между этими субъектами в прошлом, какой бы статус они ни имели в ту эпоху, в настоящее время должны рассматриваться как трагические междоусобицы, как граждан-ские войны, например между монархической монголо-византийской Москвой и русской национальной республикой Великий Новгород между московскими и тверскими князьями. А в гражданских войнах не бывает победителей. Подчеркнутое уваже-ние к каждой национальности, к каждому этносу, живущему на территории Российской Федерации, с его традиционной ре-лигией должно стать нормой федеральной политики и государственным ритуалом.
В национальных интересах России — выбор пути создания евразийской интеграционной (комплиментарной) федера-ции при широких правах национально-культурных автономий. Светский характер государства, гарантированная свобода со-вести и вероисповедания — единственный способ сохранить мир между представителями различных мировоззрений и убеж-дений в многоконфессиональной стране!
В национальных интересах России — обращение лицом на Юг. Мусульманские страны имеют богатые запасы энерго-ресурсов, дешевый рынок фруктов, возможности летнего отдыха и при этом нуждаются в высоких технологиях, которые есть в России. Заказы на изделия оборонной промышленности могут дать нашей стране множество рабочих мест, повышение зарплат и т.д. Сотрудничество с этими странами абсолютно безопасно для России с точки зрения сохранения ею своего по-литического и экономического суверенитета и дает возможности иметь надежных союзников на Юге. В арабских странах Россия имеет множество специалистов, обучавшихся в СССР и сохранивших теплое отношение к нашей стране. Коммуни-стическая идея не очень благоприятствовала дружеским связям в арабском мире, но все-таки такие связи были в силу взаим-ной выгоды. В случае же подчеркнутого уважения к Исламу Россия может не только вернуть старых, но и обрести новых на-дежных друзей.
4. Ислам в немусульманском государстве
Внутренняя структура мусульманских религиозных организаций исторически строилась либо на принципе авторитета, либо на принципе авторитарности. Первый принцип является собственно исламским, предполагает добровольную координа-цию снизу, избрание или признание лидера, имеющего для этого необходимые данные и пользующегося уважением верую-щих. Даже если речь идет о духовном лидере масштаба аятоллы Хомейни, его лидерство становится фактом только в силу признания его авторитета уммой. Второй принцип основан на подражании христианским институтам — католическим или православным — и предполагает монархическую модель, основанную на обязательной вере в "богоносность", сакральностью первосвященника (что противоречит монотеизму), отступление от которой трактуется как преступление против государства.
В последнее время в связи с борьбой с так называемым "ваххабизмом" и войной в Чечне отдельными силами иниции-руются попытки жесткого вертикального структурирования мусульманских организаций по подобию православия, как это имело место отчасти в имперский период России и особенно наглядно при советской власти. Поскольку в суннитском Исла-ме, как и в протестантизме второй волны (баптисты, евангельские христиане), нет жреческой касты, а имамы избираются са-мими верующими по принципу личного авторитета, попытка навязать извне "верховного муфтия", т. е. своего рода "му-сульманского папу или патриарха", да еще властью "неверных", может привести лишь к полной потере таковым руководи-телем авторитета среди верующих и игнорированию его со стороны активных мусульман.
При тотальном контроле за религиями в Советском Союзе любая иная, не согласованная с назначенным сверху има-мом или муфтием деятельность жестоко пресекалась властями, однако сегодня таких условий для тотального контроля нет и уже не будет. Поэтому назначенный "неверными" человек, даже получив все внешние атрибуты власти, в принципе не смо-жет контролировать ситуацию. История Центрального духовного управления мусульман в Уфе, которое своими силами не смогло предотвратить ни появления еще свыше 40 духовных управлений, ни роста экстремизма, ярко показала, что в усло-виях даже относительной свободы и просвещенности мусульман возврата к диктаторской иерархии больше не будет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: