Информационное
агентство России
1°C
20 ноября, 18:38

ЭНДОГЕННЫЙ РАДИКАЛИЗМ В ИСЛАМЕ

art_dev

События последней трети уходящего века заставили ученых, политиков, военных, религиозных деятелей искать объяснение так называемому "радикальному исламу" (он же "исламский фундаментализм", он же "исламский экстремизм", он же "исламизм"). Подобное объяснение могло бы стать отправным пунктом для решения проблем, которые обострились во всех без исключения регионах мира — в Чечне и Дагестане, в Синьцзяне и Ферганской долине, в Косово и на Крымском полуострове, в Британии и Соединенных Штатах, в Латинской Америке и Южной Африке, везде, где в настоящее время действуют движения, ориентированные на изменение status quo (в политической, социальной, экономической сфере) с использованием радикальных, насильственных методов и руководствующиеся (или, как нередко утверждают противники этих движений, "прикрывающиеся") исламом, точнее, определенными положениями, почерпнутыми в нормативном наследии этой религии.

Учеными России, Западной Европы, Ближнего Востока очень детально рассмотрены общественно-экономические и внешнеполитические условия возникновения радикального ислама. Ho есть ли эндогенные, внутренние факторы, которые радикализируют ислам. Или же эти движения, которые и сами себя провозглашают исламскими, и признаются таковыми международным исламским сообществом или какой-то его частью, не имеют к исламу никакого отношения?

Всеохватность и нерасчлененность ислама

Общим местом научных и популярных публикаций об исламе стало утверждение о его всеохватности. Утверждается, и совершенно справедливо, что ислам как система норм регулирует все области жизни. Чаще всего этот тезис понимается так, что установлениям, нормам и правилам ислама должна быть подчинена не только религиозная жизнь мусульманина, но и такие области, как политика экономика и т.д. Однако в ходе дискуссии о так понимаемой всеохватности ислама участники обсуждений как показывает опыт, сосредотачиваются на разных трактовках политики, экономики и их соотношения с собственно религией, причем оказывается, что здесь есть ряд проблем, связанных с тем, что современная трактовка политики не совпадает с той, которая была характерна, например, для эпохи первоначального ислама, когда и были заложены нормообразующие принципы этой религии.
Попробуем понять проблему всеохватности посмотрев на нее с несколько иной стороны, а именно — со стороны индивидуально-групповой человеческой деятельности. Ислам регулирует буквально все без исключения жизненные отправления, действия и поступки. Возьмем в качестве некоего отправного пункта, начало дня какого-то мусульманина. Вставание из постели и туалет должны совершаться по определенным правилам. О6лачение в определенную одежду. Дорога на работу или в лавку. Разговоры с людьми. Совершение сделок в том числе — элементарных (покупка в магазине). Участие (или неучастие) в манифестации или митинге в поддержку той или иной партии. Молитвы. Обед, возвращение домой и послеобеденный сон… Читатель может дорисовать массу других, больших и малых, дел. Для того,чтобы представить себе все разнообразие, порой совершенно неожиданное для не-мусульманина, тех вещей, которые регулируются исламом, достаточно было перелистать какой-нибудь сборник фетв, например, более сорока томов Ахмада Ибн-Таймийи. Наряду с такими вещами, как раздел наследства между многочисленными родственниками, соблюдение мер и весов, ведение джихада на пути Бога, там обнаружатся и религиозно мотивированные предписания относительно неожиданных для нас ситуаций. Можно ли в мечети пользоваться зубочисткой? Можно ли пить воду из колодца, если в него упала собака? Правильно ли поступает тот, кто говорит: я не выдам за тебя замуж свою дочь, пока ты не выдашь свою дочь за моего брата?
У европейца эти разнородные действия, несомненно, регулируются определенными нормами, принадлежащими к разным нормативным системам. То, что европеец надевает, зависит от навязанной ему моды и/или определенных, опытно-рационалистически обоснованных представлении о гигиеничности, комфортности и т.п. одежды. То, как человек разговаривает с людьми, регулируется правилами хорошего тона, а если он выходит за некий предел — кодексом административных правонарушений. Если вдруг, наш воображаемый европеец захочет или вынужден будет совершить преступление, то его действия встретятся с общественными санкциями, которые регулируются уголовным и процессуальным кодексом. Молитва в храме предполагает определенный ритуал, установленный религиозным институтом (церковью). Обед определяется установками, созданными рекламой или опытом и рациональными доводами. То, как спать после обеда, кажется, вообще никак и ничем не регулируется — кроме наличия желания и свободного времени.
У мусульман все без исключения проявления человеческой активности регулируются (в идеале, конечно) единой и всеохватной системой норм и правил. Эта система, при своей всеохватности, характеризуется нерасчлененностью, или единством — генетически (в смысле общности истоков и правил построения), структурно (в смысле взаимосвязи всех элементов системы), а также в плане контроля и санкций (одновременное их распространение на веру-знание и все действия и поступки). Эти нормы и правила называются шариатскими — от слова шариат, Божественное Законоустановление.
Но сразу необходимо констатировать, что в исламе не предусмотрена жесткая регламентация всех человеческих поступков и действий — притом, что все они, вплоть до самых незначительных, должны осуществляться в соответствии с единой системой норм и правил. Нормативно-поведенческий императив ислама можно сформулировать следующим образом. Поступать так, как поступил бы (или порекомендовал бы поступать) Божий Посланник, Пророк Мухаммад в тех условиях, которые даны в каждый данный момент.
Кто-то может посчитать это парадоксом, но при всеохватности ислама он характеризуется тем, что человеку (или группе людей) предоставляется своего рода обязательное право выбора норм и правил и даже их формулирования.

Нормотворчество в исламе: божественное и человеческое

Ислам — религия закончившегося Божественного Откровения. Это значит, что в период жизни Пророка Мухаммада ему Богом был ниспослан Коран, который почитается мусульманами как вечная, несотворенная и абсолютно истинная речь Бога. Зафиксированные в виде описаний или речений хадисы Мухаммада составили Сунну Божьего Посланника. Со смертью Пророка Мухаммада (632 г), Откровение прекратилось, в последующем не возобновлялось и возобновляться не будет. Мухаммад — последний пророк истинного единобожия, т.е. ислама. Священничество в исламе отсутствует.
Таким образом, оказалось, что мусульмане в последующие периоды существования ислама имели возможность узнать нормы и правила (все то, что нужно делать и знать) из Корана и Сунны, т.е. текстов, которые одни только расценивались как абсолютно истинные и неукоснительно обязательные для верующего — потому, что являются результатом Божественного Откровения. Эти положения, содержащиеся в Коране и Сунне и являются шариатом (букв. правильный путь).
Однако Коран и Сунна не являются кодифицированными сборниками норм, правил и предписаний на все случаи жизни. Как пишет российский знаток исламского права Л.Р. Сюкияйнен, разъясняя сущность исламского правопонимания, шариат "в точном, собственном понимании" трактуется как совокупность предписаний Корана и Сунны. Но эти источники не предусматривают всех без исключения проблем, возникающих перед человеком (мусульманином) и обществом (исламской уммой — сообществом правоверных). Готовые правила поведения можно обнаружить не более чем в 300 стихах (аятах) Корана и 500 хадисах. И ух совсем немного в Коране и Сунне положений чисто правового характера (в основном — по вопросам брачно-семейных отношений и наследования). Ученые-мусульмане также констатируют это положение дел. Египетский юрист-мусульманин Мухаммад Саид аль-Ашмави отмечает, что "Kopaн содержит только немногочисленные нормы, касающиеся отношений между людьми, и эти немногочисленные нормы не регулируют все отношения".

Со смертью Пророка Мухаммада оказалось, что многие важные аспекты жизни исламской общины — уммы текстуально, в виде сформулированного положения не регулируются ни Кораном, ни Сунной. В этом отношении характерно то, что буквально первая возникшая проблема — наследование Пророку в его функциях предводителя общины привела к далеко зашедшим спорам и даже расколу на суннитов, шиитов и хариджитов.
Необходимость найти ответы на все новые и новые вопросы привела к тому, что была разработана процедура выведения (ис-тинбат) общих норм, правил, установлений и суждений по отдельным вопросам, которая получила название иджтихада. Этим стали заниматься не священники (их, напомним, в исламе нет), а ученые. Такая ситуация была охарактеризована Пророком Мухаммадом в одном из хадисов: "Ученые — наследники пророков" (Аль-уляма вараса аль-анбийя). Отвлекаясь от детального рассмотрения правил этой процедуры, отметим только, что это была деятельность человеческая (и остается до сих пор таковой). В дополнение к собственно шариату как своего рода обязательной основе всех социально значимых норм и правил существует громадная настройка — по преимуществу правовое истолкование Корана и Сунны (исламское правоведение — фикх). Египетский юрист Мухаммад Саид аль-Ашмави абсолютно правильно характеризует исламское правоведение (фикх) как "законодательство людей и для людей". Об этом же точно и доходчиво говорит один из исламистских теоретиков, глава оппозиционной саудовскому королевскому режиму организации Комитет защиты законных прав (КЗЗП) Мухаммад аль-Масари. "Иджтихад — это человеческий процесс, и он не застрахован от ошибок. Результат иджтихада не является ни Откровением, ни Шариатом. Он — понимание муджтахидом (человеком, осуществляющим иджтихад. — А.И.) или факихом (знатоком Корана и Сунны, исламским правоведом. — А.И.) Откровения и Шариата. То же самое должно быть сказано и о подавляющем большинстве положений, содержащихся в книгах по фикху (исламскому правоведению). И в принципе является неподобающим, нескромным и вызывающим говорить: "Это — установление Аллаха" или "это — норма ислама". Более подходящим и скромным будет такое утверждение: "Это — мое понимание установления Аллаха или нормы ислама".
Сложившаяся в этом виде система нормотворчества в исламе сделала данную религию исключительно динамичной, постоянно эволюционирующей, адаптирующейся к трансформирующемуся обществу и влияющей на его изменение. Высочайшие достижения исламской мысли в теологии, этике, праве, философии — тоже следствие применения такой системы нормотворчества, которая соединяет в себе Божественную основу и человеческую интерпретацию.

Неизбежность фундаментализма (салафизма)

Система иджтихада как нормотворчества на основе Корана и правильной Сунны) не задана в однозначном и детализирванном виде Кораном и Сунной, а сама является результатом иджтихада, т.е. человеческой интерпретации этих результатов Божественного Откровения. Тем самым любой мусульманин обладает правом подвергнуть сомнению и даже отвергнуть какие угодно результаты иджтихада какого бы то ни было религиозного ученого (факиха-законоведа, теолога-мутакаллима, муфтия и кадия, халифа или султана) как сугубо человеческие идеи — при том, что они могут сколь угодно представляться в качестве рациональных, правильных, прогрессивных и даже соответствующих Корану и Сунне.
Сомнение в истинности (правильности, соответствии Божественному Откровению) имеющихся интерпретаций, — чем бы это сомнение ни вызывалось и не мотивировалось, — оставляет верующему мусульманину, если он остается в рамках ислама, один путь. А именно — отказавшись от всех сомнительных (повторим: сомнительных, ибо человеческих) интерпретаций, обратиться к абсолютно достоверному первоисточнику — результату Божественного Откровения, т.е. к Корану и к практике мусульманской общины того периода, когда ее жизнь направлялась Божьим Посланником — Пророком Мухаммадом, получавшим Божественное Откровение, и его соратниками — первыми мусульманами (включая Праведных Халифов — Абу-Бакра, Омара, Османа и Али, которые наследовали Божьему Посланнику). Предполагается, что только в этом случае можно установить (точнее, восстановить) те нормы и правила жизни общины, которые гарантированно истинны, ибо имеют Божественный источник (Откровение). На этот счет существует известный хадис (точнее, хадисы, есть несколько вариантов) Пророка Мухаммада, в котором говорится о том, что после его смерти исламская община расколется на семьдесят три секты, из которых все попадут в адский огонь, кроме одной — состоящей из "тех, кто держится (точно) того, что я (т.е. Пророк Мухаммад. — А.И.) и мои сподвижники сегодня".
Здесь-то как раз и возникает в исламе то интеллектуальное и политическое движение, которому внешние наблюдатели дали не совсем точное название фундаментализм, разумея под ним возвращение к первоосновам (фундаменту) религии. Сами мусульмане предпочитают называть это движение салафизмом — от выражения ассалаф ас-салих(праведные предки), или просто ас-салаф (предки). Сторонники салафизма выступают за то, чтобы мусульмане во всех своих действиях и верованиях, нормах и правилах следовали тому, что существовало и делалось в период первоначального ислама.
Важно отметить, что такой фундаментализм в исламе — явление не новое. Более того, оно регулярно, циклически повторяется. Своего рода документальным свидетельством того, что сами мусульмане достаточно рано заметили наличие этих циклов, является издавна распространенная среди суннитских ученых — алимов концепция обновления ислама каждые сто лет. С некоторого времени (речь идет о достаточно раннем периоде) в среде мусульман получил распространение хадис Пророка, гласящий: "В начале (аля рас) каждого столетия Бог посылает того, кто обновляет этой (мусульманской. — А.И.) общине дело ее веры". Этот хадис Пророка сопрягается с другим, где также упоминаются столетние периоды, в конце каждого из которых мусульманская община будет подвергаться испытанию (михна) или смуте {фитна). В ходе исламской истории составлялись разные списки обновителей.
Может ввести в заблуждение слово обновлять (джаддада, обновление — тадждид), употребленное в процитированном хадисе. Кто-то может подумать, что речь идет о том, чтобы ислам делать новым, т.е. как-то реформировать, изменять, совершенствовать и т.п. Но это не так. Обновлять в данном случае означает возобновлять, т.е. восстанавливать в прежнем состоянии. Жизнь мусульманской общины-уммы на протяжении истории подчинена цикличности — следование истинной вере, — постепенный отход от нее, кризис общины, появление восстановителя истинной веры, возрождение общины. Затем цикл повторяется.
Особая проблема — выявление того, как и почему и с какой регулярностью (циклы размером в сто лет мусульманские историки не понимали слишком буквально) накапливаются такие изменения в исламе, которые требуют его возобновления. Но в любом случае это возобновление обязательно реализуется как возвращение к истокам с одновременным отказом от накопившегося груза человеческих (и потому, как минимум, сомнительных и, очень вероятно, ошибочных) интерпретаций.
Такого рода фундаменталистский возврат предполагал бы отказ не только от накопившихся интерпретаций исламских норм, но и отказ от всего того, что появилось в окружающей жизни за период VIII-XX вв.,- на том основании, что ничего этого не было в VII в. — периоде жизни и деятельности праведных предков, которые руководствовались Словом Божьим и потому поступали безошибочно (не в прагматическом смысле слова, а, как постулируется салафитами, в соответствии с Божественной волей и знанием этой воли).
Но подавляющее большинство салафитов не брезгуют достижениями современной цивилизации, которых явно не было во времена Пророка, — используют автоматы Калашникова и американские "Стингеры", спутниковые и мобильные телефоны, Интернет. Упоминаю об этом не для того, чтобы поймать салафитов на непоследовательности. Речь о другом. Использование упомянутых достижений цивилизации — зримое проявление сложнейшей проблемы, с которой сталкиваются салафиты. Это — внешние, заметные признаки того, что они попадают в охарактеризованный выше цикл — следование истинной вере, постепенный отход от нее, кризис общины, появление восстановителя истинной веры, возрождение общины. И в этом процессе свою, достаточно влиятельную роль играют конституциональные характеристики ислама.

(далее не вошедшее в номер)

Обремененность прошлым

Салафизм недаром называют (в основном в СМИ) чистым исламом. Это название отражает интенцию очищения ислама от исторически наложившихся на него наслоений. Именно это и подразумевается, когда говорят о фундаменталистском возврате к нормам и установлениям, теории и практике ислама времен праведных предков. По замыслу и провозглашаемой цели этот процесс представляет собой в первую очередь, если не исключительно, обращение к Корану и истинной Сунне как к текстам.
Салафиты провозглашают отказ от накопившихся интерпретаций этих текстов как результата человеческой интеллектуальной, рациональной деятельности и просто рассматривают эти тексты как сумму норм, рекомендаций и правил, которые вообще не нуждаются в интерпретации, а понимаются как таковые. Подобную позицию салафиты обосновывали всегда тем, что Коран, ниспосланный людям Богом, понятен им без всяких интерпретационных ухищрений, ибо абсурдом и Богохульством было бы предположение о том, что Бог ниспослал людям непонятное, требующее каких-то сложных истолкований Писание. И не говорится ли в самом Коране о том, что он ниспослан на ясном арабском языке?
Например, сказано в Коране: "Не повинуйся неверным…" (25:52). Понятно, кто такие неверные (кафирун, куффар, ед.ч. кафир)! В Коране тоже есть ответ: "А кто судит не по тому, что низвел Аллах, то это — неверные" (5:44). Эта фраза также представляется достаточно понятной, она значит, что неверными являются те, кто судит (или правит, употребленное слово "яхкум" имеет и это значение) не в соответствии с ниспосланным Кораном. В конечном счете, салафиты эти и некоторые другие аяты (стихи) Корана понимают таким образом, что неверными провозглашаются политические деятели исламских государств, которые судят (или правят) в соответствии с законами, принятыми людьми (парламентами). Им настоящий мусульманин не должен повиноваться. Более того, против них нужно вести джихад. "Выступайте легкими и тяжелыми и боритесь своими имуществами и душами на пути Аллаха" (9:41), т.е. ведите джихад (именно это слово употреблено в процитированном аяте), не щадя того, чем владеете, — ни имущества, ни самой жизни.
Но все это кажется таким простым и понятным только на первый взгляд. Само по себе цитирование Корана в определенном (внекораническом) контексте может рассматриваться как интерпретация, Т.е. человеческое понимание Божественной речи. И уж наверняка является интерпретацией установление некой смысловой связи между определенными явлениями современности (например, светским законодательством, парламентом и т.п.) и отдельными частями коранического текста. Говоря иными словами, салафиты не могут не вступать на путь иджтихада, т.е. человеческой адаптации Богооткровенной речи к условиям современности. И, кстати, они используют один из приемов правоведения — фикха — "Назидание извлекается из общего смысла, а не из частной причины" (Аль-ибра би-умум ал-ляфз, ля би-хусус ас-сабаб), что означает смысл того или иного положения Корана определяется общим значением употребленных выражений, а не тем, по каким конкретным причинам был ниспослан аят. Но этот прием не задан в самом Коране, поэтому он может подвергаться сомнению, и ему может быть противопоставлен другой принцип — выяснение того, что называется в фикхе причинами ниспослания аятов Корана (асбаб ан-нузуль).. Тогда окажется, что приведенные выше положения Корана связаны с некими конкретными обстоятельствами пророческой миссии Мухаммада, Божьего Посланника и имеют не общее, а частное значение. Более того, если будут использованы другие приемы фикха, например, сравнение более поздних, отменяющих (насих) и более ранних, отмененных (мансух) положений Корана, вполне возможна ситуация, при которой из Корана могут быть извлечены ясные положения (этот процесс называется истинбат, именно извлечение), на основе которых могут быть сделаны практические рекомендации по смыслу противоположные тем, что постулировались выше.
Вспомним еще об одной проблеме — относительной количественной ограниченности положений, регулирующих все аспекты жизни мусульманина Салафиты не могут выдержать линию на то, чтобы ограничиться только текстами Корана и правильной Сунны в качестве единственных источников всех практических норм и рекомендаций вневременных условиях. Строго говоря, салафиты приходят к тому, против чего боролись. Они вынуждены в полной мере использовать человеческий фактор для понимания результатов Божественного откровения. Они не только интерпретируют Писание и Сунну, но и обращаются к салафитскому наследию прошлого. Салафитских авторов в прошлом было достаточно, ведь салафизм, как уже отмечалось, — явление не новое. Пожалуй, самый популярный автор у современных салафитов — это Ахмад Ибн-Таймийя (1263-1328). Исследователи достаточно давно, еще в начале 80-х гг. обратили на это внимание, характеризуя его как "отца исламской революции". Салафитские фолианты — неотъемлемая часть интерьера для исламских экстремистов. На одной из самых распространенных фотографий Усамы бен Ладена он изображен с автоматом через плечо на фоне стеллажей с книгами с золочеными корешками. Это — традиционная салафитская библиотека с трупами Ибн-Таймийи, Йбн-Кайима аль-Джавзийя и др.
Но в случае массированного использования салафитского наследия положения современного салафизма, — притом, что они реально утрачивают прямые привязки к вечным Богооткровенным текстам, — приобретают черты анахроничности, оказываются подчиненными логике прошлого.
Обязанность мусульман вести джихад (трактуемый как вооруженная борьба) против мусульманских правителей, которые, по их оценке отступают от ислама, салафиты обосновывают (или выводят), обращаясь к фетвам того же Ибн-Таймийи. Особую популярность приобрели у них так называемые "фетвы против татар" (так в эпоху средневековья арабоязычные мусульмане называли тюркско-монгольских завоевателей, которые в XIII в. после захвата всех мусульманских территорий к востоку от Сирии приняли ислам суннитского толка).
Салафитское наследие оказывает серьезнейшее воздействие на идеологию и политический курс салафистских движений. Так, враждебность движения "Талибан" к шиитам может объясняться, как это нередко делается, тем, что это суннитское по своей общей ориентации движение пользуется поддержкой геополитических конкурентов шиитского Ирана в Центральной Евразии — по преимуществу суннитских Пакистана и Саудовской Аравии. Но нельзя игнорировать заданности антишиитской настроенности этого движения тем, что оно восприняло эту враждебность как составную часть салафитского наследия.
Иначе говоря, для того чтобы внешний наблюдатель (исследователь, политик) мог правильно понять нюансы идеологии какого-то салафитского движения, и если удастся, предсказать действия этого движения на перспективу, ему не достаточно рассмотреть общественно-экономические и политические условия, в которых это движение возникает и функционирует. Для этого нашему наблюдателю нужно стряхнуть пыль со средневековых трактатов того же Ибн-Таймийи и там поискать возможные ориентиры. Но и это еще не все.
Кстати сказать, именно здесь, в обращении к салафитскому наследию проявляется коренная непоследовательность салафитского движения. Притом, что салафизм по замыслу есть обращение к Корану и правильной Сунне, т.е. к Божественным источникам норм, в реальности он представляет собой обращение к человеческим источникам (к Ибн-Таймийе и всему наследию салафизма). И оказывается, что обосновываемая салафитами обязательность для мусульманина вести джихад против правителей-вероотступников (будь то Хосни Мубарак в Египте, Ислам Каримов в Узбекистане, Магомед-Али Магомедов в Дагестане и др.) обосновывается не обращением к вечному, абсолютно истинному (ибо Божественномy) источнику, а к источнику человеческому и потому, очень вероятно, ошибочному. Ведь строго говоря, еще надо доказать, что Ибн-Таймийя не ошибался, когда составлял свои "фетвы о татарах". Либо признать беспорочность этого ученого и безошибочность всех его суждений, что в исламе невозможно.
И в связи с этим еще один момент, исключительно важный для понимания политической практики в странах распространения ислама. Радикальные (или экстремистские) идеи, содержащиеся в салафитском наследии, в случае возрождения этого наследия или его имплантации в обществе вполне могут приобретать некое практическое, организационное выражение и там, где отсутствуют социально-экономические и политические условия для радикализма или экстремизма. Так, отмечалось, что работы Ибн-Таймийи были буквально настольными книгами экстремистов, в.70-80-х г.г. в Египте (организации "Джихад" и "Исламская группа"), Саудовской Аравии (ваххабитская группа Джухайма аль-Отейби, совершившая захват главой мечети, Аль-Масджид аль-Харам в Мекке в ноябре 1979г.). По свидетельству людей, встречавшихся с руководителем дагестанских ваххабитов Мухаммедом Багаутдином в его доме, трактаты Ибн Таймийи занимают (точнее сказать занимали) центральное место в его библиотеке. Активнейшими распространителями салафитского наследия в последнем десятилетии ХХ века стали "арабские афганцы", в том числе — на территории России. Печально знаменитый Хаттаб-салафит. Конечно, боевики, совершившие летом 1999 года нападение на Дагестан, вероятнее всего, и слыхом не слыхивали об Ибн-Таймийе. Но удуговский сайт "Кавказ" предоставляет пользователю в обилии именно салафитские материалы. Пусть и сайт в Интернете — не показатель проникновения салафитского наследия на Северный Кавказ. Тогда можно обратиться к свидетельству, опубликованному в доступных СМИ. Например, необходимость вести джихад в Дагестане обосновывалась дагестанскими ваххабитами не только ссылками на Коран и Сунну, но и на Ибн-Таймийю.
Радикализация мусульманского сообщества в подобных случаях происходит не по схеме: обострение социальноэкономических проблем — поиск идеологического выражения — исламский радикализм в форме салафизма, а по другой пропаганда салафитских идей — исламский радикализм.
А распространение салафитских идей облегчается в разных зонах расселения мусульман-суннитов из-за его транс-мазхабности: салафизм не привязан жестко к какому-либо одному суннитскому мазхабу. Салафиты обращаются к раннему исламу как бы через голову основателей-эпонимов мазхабов. В этом один из секретов достаточно успешного распространения салафизма на российском Северном Кавказе, где распространен по преимуществу шафиитский мазхаб исламского права-фикха.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: