Информационное
агентство России
0°C
19 ноября, 04:27

ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО ПОЖНЕШЬ

art_dev
ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО ПОЖНЕШЬ
1012_terror

“Охота на ведьм” привела к трагедии в Нальчике

Утром 13 октября жителей Нальчика разбудили звуки автоматных очередей. Большая группа вооруженных людей – по словам свидетелей, количество боевиков насчитывало как минимум 500 человек – практически беспрепятственно вошла в город и одновременно атаковала здания МВД, ФСБ, пяти отделений милиции, колонию, аэропорт и мотострелковую часть. Расстреляв вышеуказанные объекты, боевики подожгли несколько зданий и с минимальными потерями скрылись. По сообщениям независимых журналистов из Нальчика, в городе воцарилась паника, милиция оказалась не в состоянии оказать никакого сопротивления. Со слов очевидцев, бросалось в глаза, что нападавшие не трогали гражданских, а всех людей в военной и милицейской форме расстреливали на месте.
Столь вызывающее вооруженное нападение на столицу Кабардино-Балкарии – республики, которая до конца 2004 года внешне оставалась одной из самых стабильных на Северном Кавказе, поставило перед обществом много вопросов, главные из которых: “кто стоит за этим нападением?” и “каковы были мотивы нападавших?”.
Несмотря на дежурные сообщения властей о “чеченском” и “арабском” следах, с самого начала стало точно известно, что большинство нападавших были местные жители. Впоследствии эти данные нашли свое подтверждение в официальных источниках.
О возможности социального взрыва в Кабардино-Балкарии правозащитники предупреждали российские власти еще летом. Как следует из их обращений, оснований для этого в республике накопилось предостаточно. Наиболее полную картину происходящего в КБР описала адвокат Лариса Дорогова. В жалобе на имя полпреда Козака от 8 августа 2005 года она рассказала по сути о беспрецедентной – даже по российским меркам – антиисламской кампании, развязанной местными силовиками с прямого одобрения центра. Основываясь на этом документе, попробуем кратко изложить хронологию лишь некоторых, наиболее вопиющих и поэтому получивших огласку в масштабах всей страны фактов нарушения прав человека в Кабардино-Балкарии.
14 сентября 2003 года. В мечети, расположенные по улице Советской и улице Мусова, во время вечерней молитвы ворвались вооруженные люди в масках, вытащили 50 молящихся, развезли их по двум отделам – 3 ОВД г. Нальчика и РУБОП. Это была акция “запугивания”. В течение суток задержанные стояли с поднятыми руками лицом к стене. При этом их зверски пытали и избивали. Для того чтобы скрыть следы побоев, на следующий день задержание оформили как неповиновение при охране общественного порядка, а суд всех 50 человек, не желая разбираться, привлек по ст. 19.3 КоАП РФ к аресту на 10 суток каждого. Однако побои были таковы, что у многих следы остались даже после освобождения. После освидетельствования потерпевшие обратились в прокуратуру КБР. Никаких мер принято не было.
Август 2004 года. В Нальчике одновременно без предъявления законных претензий, судебных исков и вытекающих из них решений были закрыты пять мечетей, расположенных в различных районах города: “Помещения силовыми методами опечатаны органами внутренних дел. Тысячи жителей Нальчика остались без мест отправления религиозных обрядов. Новая соборная мечеть не обеспечивает нужды мусульман города. Она работает по графику, открывается во время молитвы и тут же закрывается. Сделано это якобы по распоряжению правительства республики. График, заверенный председателем Духовного управления мусульман, висит на дверях мечети. С августа прошлого года молодые мусульмане продолжают совершать коллективные намазы и обязательную пятничную молитву у закрытых мечетей в своих микрорайонах”.
Адвокат Дорогова подчеркивает: в это же время в столице республики действует восемь церквей и молельных домов различных христианских конфессий, что свидетельствует о дискриминации по религиозному признаку.
27 сентября 2004 года. Житель аула Хасанья Расул Цакоев средь бела дня похищен сотрудниками милиции в центре Нальчика. Несколько дней родственники не могли его найти, а потом обнаружили на городской свалке зверски избитым, напичканным психотропными препаратами, в полубессознательном состоянии.
Рассказывает Халимат, сестра Расула: “Когда Расула привезли, от него шел сильный запах медикаментов. Я протерла ему лицо влажной марлей. К другим частям тела было страшно прикасаться… На одном плече четко были видны четыре точки от иглы шприца. На щиколотках – следы от проволоки, такие же на локтях: его подвешивали то за ноги, то за руки. На шее у него были ожоги – сигареты тушили. От побоев были не просто гематомы, а вся кожа полопалась от ударов. Были проколы под ногтями, разбиты пятки, рваные раны на плечах, на запястьях – раны от наручников, руки синие и отекшие. В больнице выяснилось, что у Расула не работал ни один орган, кроме сердца и мозга. Все остальное было отбито. Легких на рентгеновском снимке не было вообще, они не просматривались, потому что были пропитаны кровью…”.
Через несколько дней Расул Цакоев скончался от побоев, но перед смертью успел рассказать, что так с ним расправились в республиканском УБОПЕ, назвал имя человека, который отдал приказ пытать его. Никакой вины за Цакоевым не было. “Моему брату никаких обвинений не предъявили, его просто забили насмерть”, – рассказала Халимат. Никто из виновных не понес ответственности за пытки и смерть Расула Цакоева.
27 января 2005 года. В ходе операции по уничтожению Муслима Атаева, который обвинялся в принадлежности к “ваххабитам” и занятии террористической деятельностью, правоохранительные органы застрелили 8-месячную дочь Атаева, а также двух женщин: Саккинат Кациеву и Олесю Трунову – русскую девушку, принявшую ислам. Убитая Трунова к тому же была беременна. Женщины пытались сдаться, но на балконе их убили снайперы.
Аналогичная операция была проведена в жилом доме по улице Шогенцукова, где также были убиты невинные люди. В квартиру не пустили ни родственников, ни адвокатов, ни журналистов.
Об особенностях проведения в Нальчике подобных операций рассказал редактор отдела политики газеты “Версия” Орхан Джемаль. По его словам, “аресты происходят здесь так: если в квартире железная дверь, ее заваривают, деревянные подпирают бревнами. По окнам открывается шквальный огонь, а через мегафоны осаждаемым предлагают сдаваться. Поскольку единственный выход – балконы и окна, сдающиеся выходят именно туда, но там их сразу же расстреливают снайперы, не щадя ни женщин, ни детей. Через несколько часов все кончено – в квартире полыхает пожар, живых нет”. Следовательно, узнать, были ли убитые действительно исполнителями терактов, уже нельзя.
Сам Орхан во время служебной командировки в Нальчик был задержан сотрудниками милиции и провел в нальчиковском УБОПе 17 часов. Милиционеры “угрожали вывезти меня в лес и убить, искалечить или “опустить” прямо в отделении”, – рассказал по возвращении журналист. “Как аргумент” применялось прямое физическое насилие: били ногами и прикладами”. Таким способом убоповцы выражали свое несогласие с характером материалов, собранных журналистом газеты “Версия” в Нальчике. Джемаль был отпущен только после многочисленных протестов со стороны общественности и СМИ. К счастью, “Эхо Москвы” удалось связаться с журналистом до того, как его телефон был отключен, и информация о произошедшем сразу же была обнародована, сообщает Ислам.Ру.
Апрель 2005 года. Задержаны восемь студенток КБГУ, которые после занятий в одной из аудиторий коллективно читали Коран. Девушек доставили в 2 ОВД Нальчика и подвергли унизительному досмотру: заставляли снять платки, поднять юбки. При этом стражи порядка вели себя по-хамски, не церемонились в выражениях. Когда одна из девушек спросила: “Что мы незаконного совершили?”, сотрудник милиции, привыкший орать и материться на преступников, выкрикнул: “Заткни рот!”… И снова – безнаказанность.
Май 2005 года. Злодейски убит глава администрации аула Хасанья Артур Зокаев. По словам адвоката Ларисы Дороговой, “…он был мусульманином. Жители Хасаньи избрали его за честность и справедливость. Но властям он был неугоден. Его убийство, естественно, так и осталось нераскрытым. Такие убийства не раскрываются”.
20 июля 2005 года. 19-летняя Елена Гасиева, находящаяся в состоянии беременности, в 9-ом часу утра вышла из дома по ул. Северной, где она проживает, и пошла в близлежащий магазин, не захватив с собой паспорта. Гасиева носила хиджаб. По дороге ее остановил мужчина в штатском, как выяснилось, сотрудник милиции и потребовал паспорт. Девушка сказала, что вышла в магазин, а паспорт находится дома, и что может вернуться домой и показать его. На это милиционер ответил нецензурной бранью и, насильно усадив ее в машину, отвез в 1 ОВД Нальчика, где стал требовать подписать какие-то бумаги. На ее отказ страж порядка нанес беременной Елене сильные побои в область почек и живота. В этот же день Гасиева была доставлена в городскую клиническую больницу с диагнозом угроза выкидыша. 25 июля муж Гасиевой написал по этому поводу заявление в прокуратуру республики. 31 июля 2005 года следователем прокуратуры Кагазежевым А.М. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
В докладах правозащитников говорится о том, как из мусульман делают изгоев общества. “Их не принимают на работу, уже работающих заставляют увольнять под разными предлогами, – пишет Лариса Дорогова. – Если молодой человек с бородой – значит “ваххабит”. Если девушка в платке – значит экстремистка. По местному телевидению в телерепортаже их назвали “потенциальными шахидками” и что их не примут на работу в госучреждении…”.
“Все население Кабардино-Балкарии сегодня разделено правоохранительными органами на “простых людей” и “молящихся”, – рассказывает Орхан Джемаль. – Если в милиции становится известно о ком-либо, что он регулярно совершает намаз, то его, как правило, доставляют в отделение, подозревая в самых тяжких преступлениях”.
Оскорбление чувств верующих стало обычной практикой. О богохульствах типа: “Почему же твой Аллах не прилетит и не защитит тебя, у него что бензин закончился? Да его даже через дежурную часть не пропустят…” и т.п. рассказывали почти все пострадавшие от действий силовиков. Высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов обещают мусульманам, что будут их “терять”, “уничтожать”, “вырывать, как больные зубы”. Прозвучало даже: “Теперь 37-й год – будем расстреливать”.
По словам Ларисы Дороговой, когда мусульмане сами или их родственники приглашают адвокатов, то адвокаты не могут их найти, к задержанным никого не допускают до того, пока их не подвергнут пыткам, выбивая показания; отвечают адвокатам и родственникам, что их нет в отделах МВД. Мусульман забирают, не вызывая по повесткам, а хватают на дороге, стараясь, чтобы не видели родственники, и увозят в неизвестном направлении, будто их вина уже доказана судом.
“Они стали изгоями на своей исторической родине. Сколько это может продолжаться? А какие могут быть ответные чувства, которыми могут воспользоваться настоящие экстремисты, те, кому это на руку?” – заключает свое обращение к полпреду Козаку адвокат… Напомним, что жалоба Ларисы Дороговой была написана 8 августа, то есть за два месяца до нападения на Нальчик.
К сожалению, ситуация, сложившаяся в Кабардино-Балкарии, типична для всего Северного Кавказа. Аналогичные события периодически происходят в Дагестане, Чечне, Ингушетии, Карачаево-Черкессии. Экспертное сообщество все чаще высказывает мнение о наличии влиятельных сил как внутри России, так и за рубежом, которым выгоден вялотекущий конфликт на Кавказе и других мусульманских регионах Российской Федерации, дестабилизирующий внутриполитическую ситуацию в нашей стране, подрывающий авторитет российской власти и лично президента Путина.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: