Информационное
агентство России
6°C
20 сентября, 06:47

Пять лет хрупкого мира

art_dev

Пять лет назад, в октябре 1995 года, в результате подписания мирного соглашения между лидерами Сербии, Хорватии и Боснии и Герцеговины были остановлены боевые действия в Боснии. Закончился самый кровопролитный вооруженный конфликт в Европе после Второй мировой войны, продолжавшийся три с половиной года и унесший более трехсот тысяч жизней боснийских мусульман, сербов, хорватов, людей других национальностей. Подавляющее большинство погибших — мирные жители, значительная часть из них — дети. Как такое стало возможным в конце ХХ века в центре Европы? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к истории.

Ислам появился на территории нынешней Боснии в середине XV века вместе с войсками Османской империи. Как и повсюду в завоеванных ими землях, турки строго придерживались коранического принципа «Нет принуждения в религии». Не грубая сила, а чистота и ясность принесенной завоевателями религии стала причиной обращения в Ислам значительной части жителей страны.
Распространению Ислама способствовала то, что до его прихода большинство боснийцев исповедовало особую гностическую ветвь христианства, отрицавшую церковные догматы о Троице и о божественности Христа (М). Уже к началу XVII века мусульмане составляли большинство населения нынешней Боснии и Герцеговины (правда, впоследствии доля мусульман в населении страны уменьшилась из-за притока переселенцев-христиан из соседней Сербии). Приняв Ислам, боснийцы сохранили свое славянское самосознание и свой язык, в их культуре своеобразно переплелись европейские и восточные элементы.
Господство Османской империи в Боснии продолжалось более четырех веков. В 1878 году страна была оккупирована Австро-Венгрией. В 1918 году, после поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне и ее распада, Босния и Герцеговина вошли в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, в 1929 году переименованного в Югославию. (До этого Сербия и Черногория были самостоятельными государствами, а Словения и Хорватия входили в состав Австро-Венгрии.) Королевская Югославия была фактически государством сербов, хотя они составляли лишь половину населения страны. Это, естественно, порождало недовольство других народов, зачастую принимавшее экстремистские формы. Так, в 1934 году усташи (радикальные хорватские националисты) убили короля Югославии Александра.
В апреле 1941 года Югославия была оккупирована гитлеровской Германией. Босния и Герцеговина вошли в состав созданного нацистами марионеточного «Независимого государства Хорватия». Как хорватские усташи, пользовавшиеся покровительством немцев, так и сербские четники, поддерживаемые западными союзниками, отличались крайней нетерпимостью к «инородцам» и «иноверцам». Пожалуй, единственное, что объединяло сербских и хорватских националистов — это ненависть к мусульманам. За годы войны погибло более 100 тысяч боснийцев, главным образом мирных жителей.

После окончания Второй мировой войны лидер югославских коммунистов Иосип Броз Тито создал Социалистическую Федеративную Республику Югославия. Босния и Герцеговина стала одной из шести союзных республик. Титовская Югославия была фактически уменьшенной копией Советского Союза. Как и в границах СССР, в границах Югославии сосуществовали три разных цивилизации — восточнохристианская (в СССР — Россия, Украина, Белоруссия, Грузия, Армения, Молдавия, в СФРЮ — Сербия, Черногория и Македония), западнохристианская (в СССР — Прибалтика, в СФРЮ — Словения и Хорватия) и исламская (в СССР — Средняя Азия и Азербайджан, в СФРЮ — Босния и Косово). Подобные многонациональные и многоконфессиональные государства могут держаться либо на мощной наднациональной идее (такой, как коммунистическая), либо на грубой силе. Отнюдь не случайно, что СССР и СФРЮ распались практически одновременно. Принципиальная разница, однако, заключается в том, что распад СССР прошел относительно мирно, а распад титовской Югославии пошел по самому кровавому из всех возможных сценариев.
На рубеже девяностых годов во всех республиках Югославии, за исключением Сербии, к власти пришли некоммунистические политики. Председателем Президиума Боснии и Герцеговины в 1990 году стал Алия Изетбегович — исламский философ, дважды — в 1947 и 1983 годах — судимый за свои религиозно-политические взгляды и проведший восемь лет в тюрьмах коммунистического режима. В 1989 году президентом Сербии стал профессиональный партаппаратчик Слободан Милошевич, сделавший ставку на создание «Великой Сербии».
25 июня 1991 года Словения и Хорватия провозгласили независимость. Против них были немедленно были брошены войска югославской армии. В Словении война продолжалась всего неделю, после чего югославские войска были вынуждены покинуть республику. Зато в Хорватии завязались ожесточенные многомесячные бои. Части югославской армии, поддержанные местными сербами, нанесли поражение хорватским отрядам и захватили более трети территории Хорватии. К началу 1992 года бои в этой бывшей югославской республике, унесшие жизни более 10 тысяч человек, временно утихли.
С самого начала сербо-хорватского противостояния было очевидно, что оно неизбежно перекинется на Боснию — самую пеструю по этническому составу республику Югославии. Было очевидно и то, что война в Боснии станет еще более кровавой, чем в Хорватии — в Боснии до войны практически не было «этнически чистых» районов, повсюду мусульмане, сербы и хорваты жили бок о бок, и этническое размежевание было невозможно без большой крови.
Боснийские мусульмане, оказавшиеся между Сербией и Хорватией как между молотом и наковальней, не испытывали никакого желания быть подданными ни «Великой Сербии», ни «Великой Хорватии». Им фактически не оставили другого выбора, кроме борьбы за независимость.
В начале марта 1992 года в Боснии и Герцеговине прошел референдум о независимости. Мусульмане и хорваты, составлявшие соответственно 44 и 17 процентов населения, проголосовали за независимость республики. Воинственные вожди боснийских сербов, составлявших 31 процент населения, отказались признать итоги референдума и заявили о создании «Республики Сербской».
В марте 1992 года столкновения между мусульманами, сербами и хорватами начались по всей территории Боснии и Герцеговины. 5 апреля отряды боснийских сербов, поддержанные частями югославской армии, осадили столицу республики Сараево — этот день считается днем начала полномасштабной гражданской войны. В течение 1992 года сербы, используя свое подавляющее превосходство в технике, сумели захватить более двух третей территории Боснии. Хорваты установили свой контроль на 20 процентах территории, под контролем мусульман осталось лишь 10 процентов. Сараево и несколько мусульманских городов в Восточной Боснии (Сребреница, Жепа, Горажде) были блокированы сербами.

Хотя лидер боснийских мусульман Алия Изетбегович в своей знаменитой «Исламской декларации», написанной еще в 1970 году, провозгласил идею создания в Боснии исламского государства по образцу Пакистана, он, будучи реалистически мыслящим политиком, понимал, что это возможно лишь в отдаленной перспективе, поскольку, во-первых, мусульмане не составляли абсолютного большинства населения Боснии, а во-вторых, в результате полувекового коммунистического господства они оказались оторванными от своих духовных корней. Поэтому целью центрального правительства Боснии и Герцеговины было создание демократического, многонационального и многоконфессионального государства, в котором соблюдались бы права всех граждан. Напротив, лидеры боснийских сербов и экстремистской части герцеговинских хорватов стремились к созданию «этнически чистых» территорий с последующим их присоединением к Сербии или Хорватии.
Разница в целях воюющих сторон определяла и различия в методах ведения войны. В рядах боснийской правительственной армии сражались не только мусульмане, но и хорваты, и сербы. В то время как на контролируемых боснийскими сербами территориях практически все мусульманское население было вырезано, изгнано или брошено в концлагеря, в осажденном мусульманском Сараево как полноправные граждане жили десятки тысяч сербов.
На протяжении 1993-1994 годов в республике шли ожесточенные позиционные бои между всеми тремя общинами — между сербами и хорватами, между сербами и мусульманами и между мусульманами и хорватами. В июне 1995 года сербы захватили мусульманские города Сребреницу и Жепу, объявленные до этого «зонами безопасности под защитой ООН». Все мужское население этих городов (более шести тысяч человек) было расстреляно, а женщины и дети — изгнаны. Это преступление шокировало весь мир.
В августе 1995 года в конфликт вмешалась регулярная армия Хорватии, реорганизованная и перевооруженная за три года мирной передышки. Вначале она вернула под свой контроль территорию «Республики Сербская Краина», созданной в захваченной сербами части Хорватии, а затем вступила в Боснию и легко нанесла поражение армии боснийских сербов.
В конце августа, уже после того, как в войне наступил перелом, в нее вмешались американские «гуманисты», до этого три с лишним года спокойно наблюдавшие за уничтожением целого народа в центре Европы. Три недели натовских бомбардировок нанесли значительный урон военному потенциалу боснийских сербов. Какими мотивами руководствовались США? Во-первых, чтобы избавиться от имени «Большого Сатаны», полученного за многие, мягко говоря, недружественные акты по отношению к исламскому миру, Соединенным Штатам было необходимо хоть раз для разнообразия выступить в роли «спасителей» мусульман. Во-вторых, война в Боснии давала США и Западу в целом возможность столкнуть исламский мир с Россией, которой согласно написанному «мировой закулисой» сценарию отводилась роль защитницы сербов.
Согласно подписанному при американском посредничестве мирному соглашению, Босния и Герцеговина была разделена почти поровну: мусульмано-хорватская федерация получала 51 процент территории, Республика Сербская — 49. В Боснию были введены миротворческие силы, костяк которых составили контингенты западных стран. Было запланировано создание единых органов власти в республике, однако на практике они не работают. Очень медленно идет возвращение беженцев в свои дома. Американский контингент расположился в этом стратегически важном регионе всерьез и надолго: для него в Боснии даже строятся протестантские церкви. Если в боснийской войне и был победитель, то им оказался Запад.

За прошедшие годы со сцены сошли двое из трех «главных героев» боснийской трагедии. В декабре прошлого года умер «второй Милошевич» — 77-летний президент Хорватии Франьо Туджман. Его преемник Стипе Месич заявил об отказе от вмешательства во внутренние дела Боснии и Герцеговины. Весной этого года подал в отставку 75-летний председатель Президиума Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович. Зато 59-летний президент Югославии Слободан Милошевич никуда уходить не собирается. К сожалению, есть основания полагать, что пока этот человек остается у власти, прочного мира на Балканах не будет.
После окончания боснийского конфликта Милошевич развязал и проиграл очередную войну — на этот раз в Косово. Однако очередное поражение, похоже, ничему его не научило. Сейчас назревает конфликт между двумя республиками, оставшимися в составе Югославии — Сербией и Черногорией. Милошевичу, похоже, не нравится, что в маленькой Черногории в мире и согласии живут разные народы — черногорцы, сербы, хорваты, славяне-мусульмане, албанцы. Его раздражает, что президент Черногории Мило Джуканович занимается экономикой, а не поисками врагов среди сограждан другой национальности или другого вероисповедания — ведь этот пример может стать заразительным и для Сербии. Если конфликт перерастет в вооруженное противостояние, интересно, что будут говорить российские адвокаты Милошевича — ведь черногорцы такие же православные славяне, как и сербы?
Как известно, на протяжении всех лет противостояния на Балканах позиция России была однозначно просербской. Она мотивировалась этнической, религиозной и исторической близостью между русскими и сербами. При этом поборники славянской солидарности забывали, что боснийские мусульмане и хорваты — это такие же славяне, что и сербы, а ревнители православного фундаментализма предпочитали не замечать, что истинного партийца Милошевича и его райкомовско-обкомовское окружение очень трудно заподозрить в особой религиозности. Кроме того, и те и другие напрочь игнорировали тот факт, что в России живут не только славяне и не только православные.
Вызывает сомнение и тезис о вечном братстве между Россией и Сербией. Да, сербы всегда вспоминали о своем братстве с Россией, когда попадали в критические ситуации. Но в более спокойные времена они всегда поворачивались спиной к России и лицом к Западу. Едва получив независимость из рук России после русско-турецкой войны 1877-1878 годов, Сербия бросилась в объятья Австрии — противницы России. В 1914 году Россия, защищая сербских «братушек», ввязалась в Первую мировую войну. Чем она закончилась для двух стран, известно: территория Сербии увеличилась в несколько раз, а Россия была ввергнута в хаос.

Вскоре после союзничества во Второй мировой войне, в 1948 году, между СССР и Югославией началась «холодная война». В 1948-1953 годах советская пропаганда называла режим Тито не иначе как «фашистской кликой». После смерти Сталина отношения нормализовались, но при Тито Югославия всегда больше ориентировалась на Запад, чем на СССР. Во время своих хорватской и боснийской авантюр Милошевич, естественно, снова вспомнил о «братстве» с Россией. Правда, после окончания боснийской войны началось очередное охлаждение отношений (Югославия даже заявила о возможности своего вступления в НАТО), которое было прервано лишь обострением ситуации в Косово. В разгар натовских бомбардировок югославский парламент принял решение о присоединении Югославии к российско-белорусскому союзу, но сразу же после прекращения огня в Косово проект «тройственного союза» был благополучно положен под сукно — очевидно, до следующей войны. Такое вот получается «братство»…
Разумеется, Россия должна поддерживать нормальные отношения с Сербией, как и с любой другой страной мира. Но истинная дружба заключается в том, чтобы удерживать друга от недостойных поступков, а не в том, чтобы потакать любым его прихотям в ущерб собственным интересам. Не стоит ставить под удар отношения России с миллиардным исламским миром, а тем более межконфессиональное согласие внутри самой России, ради болезненных амбиций Милошевича или какого-нибудь другого «младшего брата».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: