Информационное
агентство России
13°C
21 сентября, 20:57

Р. Курбанов: «Я противник постоянного поиска виновников и причин наших неудач в других»

art_dev
Р. Курбанов: «Я противник постоянного поиска виновников и причин наших неудач в других»
Руслан Курбанов

Руслан Курбанов – представитель новой волны российских мусульманских интеллектуалов. Политолог, журналист, эксперт RAND Corp., преподаватель всемирно известного исламского университета «Абу Нур» (Дамаск), сегодня он возглавляет отдел политики одного из крупнейших отечественных информационно-аналитических журналов. Корреспондент Islam.ru попросил Р. Курбанова ответить на ряд актуальных вопросов, касающихся проблем развития Ислама в нашей стране.

— Вы сейчас возглавляете Отдел политики журнала «Смысл», ранее создавали и возглавляли команду «Вести-Дагестан», активно занимаетесь журналистской работой на протяжении уже многих лет. Какие, на Ваш взгляд, основные проблемы у мусульманской медиа-сферы в России, и какие есть пути их преодоления?

На мой взгляд, основной проблемой мусульманской медиа-среды является даже не недостаток профессиональных кадров, средств или возможностей. Все эти проблемы можно решить при даже небольшом приложении усилий.

Кроме того, уже давно прошло время, когда российская умма задыхалась от нехватки специалистов, будь то в области журналистской работы, будь то в организационной или финансовой. За прошедшие годы выросло новое поколение верующей молодежи, которая одновременно с увеличением своих знаний в области религии успела состояться в различных профессиональных сферах.

Основная проблема, на мой взгляд, кроется в сознании мусульман, которые до сих пор воспринимают себя как уязвленное и обиженное меньшинство, которому обязательно кто-то должен предоставить тепличные условия существования. Оттого, вместо развития собственных конкурентоспособных медиа-проектов, мусульмане продолжают писать плаксивые письма президенту, парламенту, министрам и прочим государевым людям о том, что нас, мол, обидели и не дали времени на государственном канале.

А почему государство, или крупный бизнес, или телевизионная компания должны на блюдечке преподносить мусульманам те или иные дары в виде эфирного времени, каналов и печатных площадей? Чем сами мусульмане смогли заинтересовать то же самое государство или бизнес? Какой конкурентоспособный и востребованный потенциальными заказчиками или спонсорами проект они смогли подготовить и эффектно преподнести общественности?

Возражение о том, что, в отличие от мусульман, христианам государство предоставляет такие возможности, я считаю, некорректно. Исламские лидеры и активисты, в отличие от Церкви, еще не смогли доказать государству и бизнесу, что они являются серьезной силой, способной влиять на людей и вести за собой массы.

Они не смогли предложить обществу работающие и эффективные социальные модели обеспечения стабильности, политической и экономической активности. Оттого мусульманские проекты пока не интересны потенциальным заказчикам.

Даже за пределами отношений с государством и крупным бизнесом мусульмане пока остаются заложниками своего узкого, «нишевого» сознания. Его проблема в том, что приверженцы Ислама до сих пор не вырвались из плена ложных убеждений в том, что их задача – всего лишь завоевать в российском обществе определенную нишу, пропорциональную их численности в общероссийском населении.

А узость мышления порождает узость и убогость видения своей будущей роли, вечный и непреодолимый комплекс неполноценности перед лицом большинства. Пока мусульмане не вырвутся из этого порочного замкнутого круга, пока не расширят свое сознание, пока не отважатся заявить на весь мир, что они, пусть даже будучи меньшинством, готовы стать совестью и созидательной силой нации, пока они не вступят в конкурентную борьбу с немусульманскими проектами и не выиграют ее, они так и будут обречены ютиться в своих «религиозно-культурных норках».

Для того, чтобы не быть голословным, приведу самый яркий пример невероятно успешного медиа-проекта, созданного мусульманами и буквально взорвавшего ситуацию на мировом информационном рынке. Это катарский канал «Аль-Джазира».

— Северный Кавказ сегодня переживает, мягко скажем, не лучшие времена. Вы несколько лет работали в дагестанском центре этнополитических исследований, где вплотную занимались проблемами региона. Каков, в самых общих чертах, Ваш рецепт решения северокавказских проблем? Как сбить накал радикализации и вывести лаву этой социальной энергии в конструктивное русло?

Когда речь заходит о ситуации на Северном Кавказе, в экспертной среде принято делать озабоченное лицо и начинать с того, что Кавказ – это невероятно сложный узел противоречий, и в отношении него не может быть однозначных комментариев и решений. Несомненно, это так. Но я убежден в том, что решения есть, и многие мудреные ученые и чиновники даже не осознают того, насколько они очевидны.

Кавказ, как трудный ребенок в семье, всегда нуждался в том, чтобы к нему относились с особым пониманием. Надо научиться его слушать и отвечать на запросы и чаяния людей. Если этого не происходит, то горцы, как люди самодостаточные, сами принимаются наводить порядок и устанавливать справедливость так, как они ее понимают, и так, как они это умеют.

В этом нет ничего плохого. Пожалуй даже – это одно из лучших качеств кавказских горцев, которое говорит об их политической и социальной активности. Просто нужно садиться с кавказцами за стол переговоров и искать наиболее приемлемые и наиболее выгодные для всех модели реализации их активности и решения накопившихся проблем.

При этом самой страшной трагедией Кавказа является тот факт, что с момента присоединения его к России им почти всегда управляли не самые умные, не самые чистые и не самые чуткие люди. Приятными исключениями в общем ряду можно назвать царского наместника Кавказа Воронцова-Дашкова и путинского полпреда Дмитрия Козака.

Если же говорить о конкретных рецептах решения кавказской проблемы, то власть должна непременно обратиться к тем политическим, правовым, социальным, экономическим моделям и механизмам, которые позволяли самой России решать подобные же проблемы в прошлом – в царский и советский период. Или же позволяли и позволяют решать подобные проблемы другим странам.

Из российского опыта можно перечислить очень внимательное отношение к некоторым адатам, Шариату, использование энергии и талантов наиболее ярких и сильных личностей из среды горцев на пользу российскому обществу. Из зарубежного – опыт Турции, где и исламские силы, и секуляристские придерживаются неписанной договоренности не допустить пролития турецкой крови.

Или, к примеру, опыт Британии, где власти очень кропотливым, терпеливым, пусть иногда и болезненным для самой власти путем смогли перевести североирландский конфликт в политическое русло, сумев донести до сепаратистов, что говорить с правительством можно. В любом случае, очевидно одно – решение кавказского конфликта существует, и оно заключается никак не в силовом подходе.

— Вы много бывали в мусульманских общинах Запада. Постоянно позитивно оцениваете их опыт. На чем основан такой подход, как их опыт может быть полезен у нас? Чего недостает российской умме в целом в сравнении с западными единоверцами?

Когда я знакомлюсь с опытом мусульманских общин западных стран, мне, признаться, становится несколько стыдно за российскую умму. Исламские общины на Западе появились в таких странах, как Британия, Германия или Франция, от силы несколько десятилетий назад. Но они смогли добиться невероятных успехов в деле социальной организации, научного обоснования и разработки эффективных политических и экономических моделей, взаимодействия с государством и немусульманскими общественными организациями.

Это при том, что российские мусульмане изначально находились, по сравнению с западными единоверцами, в несравнимо более выгодных условиях, поскольку история присутствия их общин на территории России равна истории самого Ислама – почти 15 веков. Однако мы подобными результатами и успехами пока не можем похвастаться.

И проблема здесь, опять-таки, не только в том, что Ислам в советское время на территории России подавлялся и уничтожался под корень, отчего, якобы, российские мусульмане оказались отброшенными в своем развитии на многие столетия назад. Не спорю, данная проблема, действительно, имеет место, и она до сих пор весьма болезненно переживается мусульманским сообществом страны.

Но я противник постоянного поиска виновников и причин наших неудач в других. Я убежден в том, что и в данном случае проблема периферийности, иногда некоторой маргинальности, российского мусульманского сообщества по отношению к западному кроется в первую очередь в самих российских приверженцах Ислама.

И потом, за прошедшие с момента краха Советского Союза полтора десятилетия десятки тысяч мусульманских юношей и девушек успели получить религиозное образование и даже ознакомиться с опытом западных мусульманских общин. И что? Где эти яркие лидеры российских мусульман, которые могут реально оценивать положение общины и предлагать рецепты преодоления стоящих перед ней проблем?

Их до сих пор нет, поскольку реальная проблема, опять-таки, в ущербности сознания самих мусульман, которые никак не могут вырваться из своих узких родовых, племенных, национальных, республиканских рамок и начать думать, анализировать и решать проблемы не только на уровне всей российской общины, но и на уровне мировой уммы.

— Российское мусульманское сообщество расколото на две условные большие части – «татары» и «кавказцы». Во многом их развитие идет параллельно. Как консолидировать их потенциал, как преодолеть разобщенность, крайне негативно влияющую на укрепление Ислама в России?

Ответ на данный вопрос вытекает из моего предыдущего высказывания о непозволительной ограниченности сознания российских мусульман своими национальными рамками. Конечно же, у этой проблемы давняя история, связанная с тем, что мусульмане России раньше других мусульманских народов мира оказались меньшинствами в окружении иноверцев. Оттого они на протяжении столетий были вынуждены замыкаться и закрываться в своих национальных границах, чтобы сохранить свою этно-культурную и религиозную идентичность.

Инерция данной замкнутости сохраняется и сегодня, и в значительной степени отравляет отношения между крупнейшими мусульманскими общинами страны. Для ее преодоления нужна долгая воспитательная и просветительская работа. А также появление ярких фигур в обоих лагерях, которые могут показать своим соплеменникам пример слома этих национальных границ.

Легендарный предводитель кавказских горцев шейх Мансур, к слову, еще в XVIII в. своим примером показал своим соплеменникам чеченцам пример того, как мусульманин должен решительно отвергнуть преграды на пути к исламскому единству. Он перед собранием чеченцев во всеуслышание заявил, что, подчиняясь велениям шариата, прощает своего кровного врага. Можно себе представить, в какой шок были повергнуты чеченцы этим заявлением, и какую революцию в их сознании произвел подобный шаг их лидера.

Или возьмем, к примеру, нашего современника — блестящего интеллектуала Тарика Рамадана. Он ради преодоления национальных границ в европейском обществе заявляет своим единоверцам: «Не бойтесь перестать быть арабами, бойтесь перестать быть мусульманами». То есть он, фактически, для более успешной интеграции мусульманских общин друг с другом и более успешного развития исламского призыва в Европе, призывает забыть о своем национальном происхождении, стать европейцами и при этом сохранять свою приверженность Исламу.

Кто-нибудь сегодня может себе представить татарского муфтия или кавказского ученого, который скажет своим единоверцам по примеру Тарика Рамадана: «Не бойтесь перестать быть татарами» или «Не бойтесь перестать быть кавказцами»? Можно ли себе представить мусульманского лидера, который ради успешности развития исламского призыва в России призовет единоверцев перестать акцентировать внимание на своей национальности, т.к. это мешает объединению российской общины?

В невозможности даже представить себе подобное и кроется ответ на вопрос о том, когда смогут консолидироваться «татарская» и «кавказская» части российской мусульманской общины.

— Вы родились и выросли Дагестане, учились и преподавали в Сирии, работали в США. Сегодня находитесь в Москве. Как Вы оцениваете исламское сообщество столицы России? Вы можете говорить об этом как бы со стороны. В чем его особенности, плюсы и минусы? Как выжить мусульманам в немусульманской среде крупных российских мегаполисов?

Особенности московской общины мусульман по отношению к остальным общинам их единоверцев в России в ее большей близости к интеллектуальным центрам, ведущим университетам, институтам, в доступности ей больших ресурсов, передовых социальных, политических и высоких технологий. Кроме того, она состоит из самых ярких, талантливых, амбициозных, предприимчивых и успешных мусульман, которые съезжаются в столицу со всей России.

Однако в этом кроется и главная беда столичной общины. Чрезмерно высокое самомнение и амбиции некоторых мусульман не позволяют ей объединить весь своей потенциал, консолидировать все свои усилия ради достижения общей цели.

Еще одним бичом московских мусульман является предельная занятость и катастрофическая нехватка времени на простое общение с единоверцами, увеличение своих знаний, должное воспитание своих детей и полноценное участие в мусульманских проектах.

Крупные мегаполисы, несомненно, пожирают очень много конструктивной энергии любого человека, а не только мусульманина. Что ж, этот один из самых главных вызовов, на который мусульмане должны найти достойный и адекватный ответ в соответствии со своими целями и убеждениями.

В этом мусульманам могут помочь как традиционные средства, так и самые смелые, неожиданные и нетрадиционные. Несомненно, мусульманам следует развивать широкую сеть мечетей, школ, детских садов, клубов, женских организаций, которые могут стать центрами притяжения для большого количества верующих.

В то же время мусульмане больших городов имеют доступ к таким современным средства поддержания общения с единоверцами и даже дистанционного обучения, как Интернет, мобильная связь, форумы по интересам, общение через программы Skype, ICQ. Эти услуги день ото дня становятся не только доступнее, но и дешевле. Кроме того, Интернет позволяет уже обмениваться не только текстовыми файлами, но и пересылать, прослушивать и просматривать звуковые и видео-файлы.

Кроме того, успешно развивается такое направление, как Интернет-телевидение. Мусульмане Москвы сегодня имеют не только возможность смотреть в прямом Интернет-эфире каналы «аль-Джазира» или «Икъ’ра», но и создать собственную Интернет-телевизионную студию, снимать собственные передачи и размещать их в Интернете.

Очень хорошим примером в данном случае может служить женская мусульманская организация «Голубушки», которая начиналась как простой интернет-форум, а сегодня уже доросла до выпуска собственного журнала, организации собственных программ социальной помощи и даже съемок собственной детской передачи.

Беседовал Мансур Алишаев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: