Информационное
агентство России
8°C
26 сентября, 12:19
ФаджрВосходЗухрАсрМагрибИша
4:306:2112:2215:2918:2020:02

Совет муфтиев России: Равиль Гайнутдин – не языковед

art_dev
Совет муфтиев России: Равиль Гайнутдин – не языковед
Запрещенная Бугурусланским судом "Личность мусульманина" арабского богослова Али Аль-Хашими

Уголовное дело, возбужденное против исламского издателя Асламбека Эжаева за распространение книги «Личность мусульманина», неграмотно и с юридической, и с научной точки зрения, полагают опрошенные IslamNews эксперты. Между тем в Совете муфтиев России (СМР) агентству заявили, что глава СМР Равиль Гайнутдин, рекомендовавший книгу к прочтению, «мог не разбираться в языкознании».
Напомним, что вчера директору издательства «Умма» и заведующему издательским отделом Московского исламского университета СМР Эжаеву вручено постановление о возбуждении против него уголовного дела по статье за разжигание религиозной розни. Эксперты комментируют «книжное» дело.

Руководитель аналитического центра «Россия – Исламский мир» Шамиль Султанов:
– Это недоработки нашего законодательства, которое не дает четких дефиниций относительно того, что является экстремизмом, а что нет. Я думаю, что уголовное дело в отношении Асламбека Эжаева развалится. Что касается списка запрещенных исламских книг, это последствия той кампании, которая развернулась против мусульман 7-8 лет назад, когда терроризм ассоциировали с исламом. Для меня абсурдом этих последствий стал запрет анонимными пензенскими экспертами «Завещания Хомейни», включенного в список обязательной литературы всех крупнейших университетов мира.

Адвокат Сергей Сычев:

– Я сильный оппонент тех, кто проводит экспертизы и выносит решения о запрещении этих книг, и неоднократно выступал на научно-практических конференциях с этой позицией. А заключается она в следующем: экспертизы без ученых-религиоведов, исламоведов, структур духовного управления мусульман России проводить невозможно. Те заключения, которые даются на подобных экспертизах – это всего лишь мнение какого-то эксперта, а фактически получается, что на основании этого мнения принимается решение о запрете. Это юридически неграмотно, а с точки зрения науки неправильно.
Так всегда в России – вначале мы миллионами в лагеря отправляем, осуждаем, потом говорим, что это было неправильно.

Естественно, государство осуществляет репрессивную политику в отношении мусульман. Причина этой политики заключается в следующем – в 90-х годах мы отделили государство от религии, и религии дали «зеленый свет». А теперь государство своеобразно пытается взять религию под контроль. Да, это преследование мусульман. У нас сейчас таким же преследованиям, как и мусульмане, подвергаются многие протестанские церкви, уголовные дела возбуждаются, людей избивают, сжигают церкви. Сегодня в списке экстремистской литературы – большинство мусульманских книг. И здесь возникает вопрос – а почему именно мусульманских?

Первый заместитель председателя СМР Дамир Гизатуллин:
– Государство принимает законы для всех, и мы должны исполнять закон. Книга была издана, люди читают эти книги, но нельзя ее реализовывать. Равиль Гайнутдин рекомендовал книгу, когда еще не было решения суда. Но Равиль-хазрат не языковед. Языковеды что-то увидели в этой книге, о чем Равиль-хазрат догадываться не мог.

Издатель Асламбек Эжаев (эфир радио «Эхо Москвы»):

– Для меня не важно, что дело возбуждено против меня. Я бы хотел, чтобы это стало поводом для государственных общественных институтов вернутся, сделать шаг назад к поправкам о борьбе с экстремизмом. У самых элементарных бытовых устройств есть защита от дурака. А тут у закона нет такой защиты.
Сегодня понятийного аппарата ислама не существует на русском языке. После того, как исламским издательствам разрешили публиковать религиозную литературу, выяснилось, что до революции все книги публиковались на национальных языках и на арабском языке, на русском языке не было ничего. Русский язык стал языком внутрирелигиозного общения. Мы сейчас готовим на русском языке богословские переводные трактаты, у нас пока нет института редакторов, которые есть у православных. Они пыль сдули со своих книг, и у них есть что показать. А у нас только-только… Я могу сказать, что даже не 15 лет мусульманскому книгоизданию, не 10, а 5. И когда запрещают книгу, над которой работал небольшой, но гордый коллектив, так же как запрещают небольшую листовку, которую где-то у метро написали… В этом же списке есть и листовки, и непонятные песни националистического характера.

Я хотел бы в рамках этого процесса узнать: можно ли цитировать запрещенные книги? Не является это запретным? Потому что все наши книги друг друга цитируют. Потому что там Коран, там жизнь Пророка нашего, и получается, что это как снежный ком может дойти до Корана? Тогда уже все, на русском языке книг не будет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: