Информационное
агентство России
-14°C
16 декабря, 19:59
ФаджрВосходЗухрАсрМагрибИша
6:478:5312:2613:4415:5717:55

Эпоха Кардави. Взаимосвязь фикха и современности

muh
Эпоха Кардави. Взаимосвязь фикха и современности
Заседание Всемирного союза мусульманских ученых

Уважение к разнообразию, акцент на облегчении религии (яркий и удачный пример реализации данной установки см.: Кардави Ю. Дозволенное и запретное в исламе. М.: Умма, 2007), общей целесообразности шариата, умеренности и согласии призваны обеспечить привлекательность исламского права в условиях современности. Современность делает возможным такой режим жизни, при котором обычные декреты богословов теряют способность обратить кого-то к вере. Человек становится куда более мобильным, он может переезжать с места на место, возрастает критичность его ума (впрочем, скорее как установка, нежели как действительная проницательность) и общая информированность. Он склонен преследовать свои личные цели и стремиться к индивидуальному благополучию, зачастую не связанному с благом общины. Набор добродетелей его жизни (в нейтральном смысле — ценностных жизненных ориентиров) не определяется полностью религиозным дискурсом. Скорее, конфигурация ценностных установок лишь отчасти включает в себя и религиозные добродетели. Современный человек ценит политическую свободу, широту выбора, наличие альтернатив. Но у этой модели современности имеются и негативные последствия: утрата себя в непрерывном движении, ставшем самоцелью, растущий цинизм и ассимиляция общим порядком. Особую угрозу это несёт мусульманским меньшинствам, проживающим в странах Запада.

Нельзя убеждать их в том, что система, которая организует их жизни, целиком порочна и несовместима с исламом. Подобная риторика может привести либо к геттоизации мусульманских меньшинств, обрекающей их на противостояние местным властям и напряжённые отношения с соседями, либо к ещё большей утрате исламом своего авторитета в их жизни.

Как культурная ассимиляция, так и практическое обособление мусульманских меньшинств от социально-политических реалий стран их проживания не способствуют расцвету уммы. Очевидно, что для большей части западных мусульман вопрос о выходе за пределы американского или европейского социального порядка даже не стоит. Их повседневная жизнь определяется другими проблемами. Следовательно, задача богослова, проповедника, исламского учёного — предложить этим меньшинствам такие инструменты осмысления своей исламской идентичности и пути соотнесения с ней, которые, сохраняя их в лоне религии, поспособствуют более активному включению в процессы западного общества. Подобное включение вовсе не противостоит желанию изменить наличные обстоятельства — скорее, оно настраивает мусульман на более диалогический лад и делает их критику более продуктивной. Потому, согласно ал-Кардави, необходимо принять во внимание всё, что помогает мусульманам эффективнее исполнять религиозное обязательство «приносить добро и пресекать зло». Организации, возглавляемые ал-Кардави, например упомянутый «Европейский совет по фетвам и исследованиям», стремятся помочь западным мусульманам стать полноценными гражданами своих государств и воспрепятствовать при этом утрате их самобытности. Стоит отметить, что именно Юсуф ал-Кардави был первопроходцем в разработке новой ветви исламского права под названием фикх ал-акаллийат, или «исламское право меньшинств». К меньшинствам, о которых идёт речь, относятся мусульмане, проживающие в немусульманских странах. Несмотря на особую актуальность фикх ал-акаллийат для рассматриваемой группы, данная правовая концепция обладает универсальным потенциалом, поскольку практически каждый из ныне живущих мусульман так или иначе затронут тенденциями модерна. Собственно говоря, по этой причине многие теоретики критикуют саму идею фикх ал-акаллийат, призывая к созданию изначально более универсальных концептуальных схем. И всё же подход ал-Кардави может оказаться гораздо более жизнеспособным и перспективным в социальном плане. Его фикх, разрабатываемый в качестве ответа на конкретные реалии стран Запада, отличается прагматичным характером, а не глобальностью теоретического охвата, которая рискует не выйти за рамки лозунгов и проектов.

В отношении указанной прагматичности важно сделать одно замечание: поскольку ал-Кардави включён в дискурсивную традицию классического исламского права, он занят именно реформой, или обновлением фикха, а не его произвольным изменением, имеющим цель подстроиться под запросы современности. В тех случаях, когда, по мнению египетского мыслителя, отсутствует явная угроза исламу или сплочённости исламской уммы, он отказывается идти против традиционных интерпретаций. Как отмечает ал-Кардави, при решении проблем фикха необходимо обращаться к его наследию — турас ал-фикхи.

Современная интерпретация шариата невозможна без глубокого понимания основополагающих текстов и традиции истолкования, а правильная реформа фикха — это развитие, идущее изнутри. Кроме того, важен характер этого обращения к традиции: нередко при буквальном следовании текстам великих правоведов прошлого мы промахиваемся мимо того дела, которым они были заняты. Бездумная или фанатичная защита какого-либо их мнения без учёта контекста, логических оснований и пользы последнего для уммы оказывается большей неверностью их делу, нежели оправданное и мудрое изменение, продолжающее их путь. Способность оценить дело великих правоведов прошлого и продуктивно продолжить его (что можно концептуально противопоставить ваххабитскому фантазму возвращения в золотой век ислама) требует от муджтахида наличия таланта и таких качеств, как образованность, хорошая память, вдумчивость и основательность. Несмотря на высокие требования, предъявляемые к муджтахиду, ал-Кардави считает, что наша эпоха в целом облегчает процесс реализации иджтихада. Современные технологии, в частности радио, телевидение, Интернет, авиасообщение и т. п., помогают учёному экономить много времени, которое его предшественник тратил на то, чтобы встретиться с прославленным шейхом, собрать необходимую информацию или же получить доступ к редкой рукописи. Здесь сказывается общее благожелательное отношение ал-Кардави к достижениям научно-технического прогресса, на которые он в значительной мере опирается в своей проповеди и которые составляют предмет его неиссякаемого интереса (возможно, неслучаен тот факт, что дочь египетского мыслителя, Ильхам Юсеф ал-Кардави, является всемирно признанным специалистом в области ядерной физики). Примером подобного интереса к технологическим эффектам современности являются фетвы, которые разрешают создание «банков грудного молока» для сирот (достаточно дискуссионная проблема) или допускают пересадку органов от неживого человека живому, от мусульманина немусульманину и наоборот — при условии, что донор осведомлён обо всех последствиях и медицинская операция не представляет для него серьёзной опасности1. Ещё одной важной темой творчества ал-Кардави, наряду с реформой фикха и умеренностью в религии, является гендерный вопрос, т. е. проблема взаимоотношения полов, их социальных ролей, юридических прав и обязанностей.

Итак: согласно ал-Кардави, каждый стих в Коране в равной степени относится как к женщинам, так и к мужчинам, за исключением эпизодов, в которых конкретно упоминается один из двух полов, например, в связи с ситуацией наследования. Показательно, что ещё во время своего обучения в ал-Азхаре он последовательно выступал за право женщин быть зачисленными в данное учебное заведение. Кратко позицию египетского богослова можно обозначить следующим образом: женщины и мужчины равны в глазах Господа, они обладают равными политическими правами и должны получить одинаковый доступ к образованию. Более того, дело состоит не только в предоставлении равных прав, но и в соучастии фактическому обеспечению их реализации. Подобное соучастие предполагает изменение господствующих в традиционном обществе настроений, связанных с этим вопросом. Можно сказать, что ал-Кардави, подобно тунисскому философу Рашиду ал-Ганнуши и суданскому правоведу Хасану ат-Тураби, поддерживает своеобразный «освободительный проект» для женщин, который согласовывался бы с традиционным шариатом. Если не считать дискурс либерального ислама (Н. Х. Абу Зайд, М. Аркун, «исламский феминизм» и др.), подход ал-Кардави к гендерному вопросу оказывается одним из наиболее инновационных.

 

Заключение

Юсуф ал-Кардави остаётся одним из ведущих голосов современного ислама. На наш взгляд, он действительно сумел оценить дело великих правоведов прошлого и творчески подойти к истолкованию исламских источников. Основной задачей своей жизни египетский богослов видел (и продолжает видеть) всестороннее обновление фикха, пересмотр его традиционных концепций и отказ от устоявшихся мнений, более не соответствующих контексту современности.
Ал-Кардави убеждён, что на протяжении своей истории мусульмане должны вновь и вновь обращаться к пересмотру тех решений, которые не относятся к небольшому числу окончательно фиксированных положений, обеспечивающих саму идентичность ислама. Строго говоря, обновление — это не какой-то особый проект или план действий. Скорее, это сама форма существования исламской общины, мера её внутренней силы и жизнеспособности. Общественный интерес, не противоречащий ясному тексту Корана и Сунны, должен стать главной заботой мусульман по всему миру. Этот интерес заключается в таком единении и союзе мусульман (вовсе не обязательно политико-государственном), который помогал бы нашей умме наиболее успешно исполнять завет ислама: распространять благо и пресекать зло. Отсюда становится ясным то внимание, с которым ал-Кардави подходит к проблеме внутримусульманского раздора: огромная энергия, которую мусульмане расходуют на борьбу друг с другом по поводу второстепенных вопросов, могла бы быть направлена в русло созидательного участия в общем деле.
Дамир Мухетдинов

Первый заместитель председателя Духовного управления мусульман РФ, ректор Московского исламского института

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. Салафит из Баку07.10.2018 12:01

    Не знал что Мухетдинов апологет Кардави. Какой сигнал посылает Кардави по словам Мухетдинова: пересмотр, обновление, подстраиваться под общество, логические рассуждения, отказ от буквального понимания Сунны, инновационный подход к гендерной проблеме ( женщины) и неудивительно что Мухетдинов сравнивает Кардави с ихваном, а ныне покойным Хасаном Тураби который был идейным вдохновителем военного переворота 1989 года в Судане, который разрешал брак мусульманки с кяфиром. Эпоха Кардави? Я бы назвал эпоха шейха Альбани или Абдуль Мухсин аль Аббада с книгой “Рифкан би ахлисунна”. Значит Московский исламский университет это скрытое сборище ихванов и хизбитов.

    • Ханан Ар-рифаиий07.10.2018 14:57

      Странно это уже давно известный факт. И Равиль Гайнуттин тоже.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: