Информационное
агентство России
-6°C
4 декабря, 06:59
ФаджрВосходЗухрАсрМагрибИша
6:358:3812:2113:4516:0017:56

Россия напоминает Оттоманскую империю конца XIX века — Ш.Султанов

muh
Россия напоминает Оттоманскую империю конца XIX века — Ш.Султанов
Шамиль Султанов

Второе заседание Изборского клуба, которое состоялось 27 сентября на территории ОАО «НПО «Энергомаш» им. академика В.П.Глушко» в городе Химки обозначило один из главных векторов развития земных цивилизаций. Предлагаем вниманию нашего читателя выступление президента Центра стратегических исследований «Россия — Исламский мир» Шамиля Султанова.

Я хотел бы поддержать мысли Александра Андреевича Проханова и Андрея Ильича Фурсова об идеологизации современной жизни. Повышенное внимание к вопросам идеологии всегда является свидетельством приближения кризисного, военного времени. Идеологические конфликты обостряются и усложняются.

Поэтому применительно к мобилизационной идеологии, о которой мы говорим, возникает ряд непростых вопросов, на которые надо будет ответить.

Например, что является главной тенденцией всей современной ситуации? Раньше мы говорили: противоречия между капитализмом и социализмом, наступление фашизма и так далее.

Вот Сергей Юрьевич Глазьев говорит, что главной тенденцией современной ситуации является переход к шестому технологическому укладу. С моей точки зрения, это не совсем верно, потому что в течение ближайших пяти-семи лет только одна страна мира действительно реально готова перейти к такому укладу. Это США. Никакая другая страна пока к этому не готова.

Но отсюда вытекает вопрос, на который пока никто не дает ответа. Дело в том, что такой переход, если США его осуществят, будет усиливать межукладные противоречия в мировой экономике. И это одна из причин, которая уже сегодня ведет к обострению глобальной ситуации в военно-политической сфере. Потому что страны, которые будут отставать от Соединенных Штатов, постараются сделать так, чтобы через 10-15 лет мы не жили в мире Pax Americana.

У нас ведь огромное количество стран живет в условиях четвертого технологического уклада. И огромное количество технологий в нашей стране — это технологии четвертого уклада, доставшиеся нам в наследство от сталинской индустриализации.

И эта проблема — она не просто объективна, она резко повышает вероятность большой войны. Существует модель, которая говорит, что именно в ближайшие пять-семь лет такая вероятность будет увеличиваться по экспоненте.

Если, дай Бог, мы как-то преодолеем этот опаснейший период, то после 2020-2022 года вероятность этой войны пойдёт на спад. Там будут уже другие правила игры.

Поэтому когда мы пытаемся обозначить, что является ключевым для идеологии, то с военной точки зрения это проблема безопасности, а с точки зрения социума — это проблема выживания. Существует опасность, что наши противники уйдут далеко вперед, и существует опасность, что Россия просто будет уничтожена.

Третий момент. Здесь много и с придыханием говорилось о государстве, обществе, традициях. Но давайте скажем, российское общество — это слабое общество или сильное общество? Российское государство — это слабое государство или сильное государство? Если так поставить вопрос, то ответ на него будет очевидным: Россия сейчас очень слаба, и с моей точки зрения, — возможно, я здесь неправ, — она напоминает Оттоманскую империю конца XIX века, когда за её счет решались очень многие проблемы европейского концерна. И делалось это по определенным схемам. Те же схемы могут реализоваться и в отношении современной России. Что тогда делать? Идеология должна ответить и на этот вопрос.

Если прагматически подходить к российской государственности, к российскому государству, то оно состоит из трех компонентов. Первое — это советские институты власти и советская бюрократическая культура. Второе — это личностный путинский режим и соответствующая кадровая политика. И, наконец, третье – может быть, самое главное — это общенациональная коррупционная система.

Тогда мы должны решить, как относиться к этому государству в рамках мобилизационной идеологии. Как его преобразовывать, трансформировать, или оставить всё как есть? А просто повторять: «Да здравствует российская государственность!» в условиях, когда вероятность войны растет по экспоненте, — неконструктивно.678к

То же самое верно и по отношению к российскому обществу. Андропов написал почти тридцать лет назад: «Мы не знаем общества, в котором живём». С тех пор общество стало намного сложнее, оно стало многоукладным, многосекторальным, это общество, где есть даже рабовладельческий строй, где есть многие формы корпоративизма, различные модели клановости. Это общество, где нет единой идеологии; это общество, где нет единой элиты; это самое мелкобуржуазное общество в мире, потому что здесь партикуляризм характерен для всех: начиная от миллиардеров и кончая бомжами.

Что в данной ситуации можно и нужно сделать, чтобы консолидировать и мобилизовать это общество?

Давайте посмотрим, что реально происходит в США и в Китае. Там происходит резкое усиление роли военно-разведывательного компонента единой элиты. Когда в 2006 году Буш-младший назначил Чейни, который представлял другую группировку элиты, министром обороны, он категорически этого не хотел и этому сопротивлялся, но ничего сделать не смог. Он понял, что приходят другие люди, которые будут их убирать. То же самое в Китае — на фоне столкновений между тремя фракциями китайской элиты именно Военный совет ЦК КПК становится органом, принимающим ключевые решения. А у нас, мягко говоря, происходит нечто совсем иное.

И есть еще одна проблема, в отношении которой идеология должна сказать свое веское слово. Когда Сталин готовил «большой рывок», он особое внимание уделял кадровой политике, выдвинул лозунг: «Кадры решают всё!» В 1932 году ОГПУ получило специальное задание: по всей стране начался поиск талантливых людей. И такие люди были найдены. Их были тысячи — возможно, даже десятки тысяч. Некоторым из них пришлось ускоренными темпами получать сначала среднее образование, а затем и высшее — в Институте красной профессуры. Потом в 1937-38 годах у нас появлялись тридцатилетние секретари обкомов, директора заводов, министры и так далее.

Сегодня просто повторить опыт Иосифа Виссарионовича у нас не получится. По одной простой причине — рыночная среда уже вытащила на себя весь этот креативный слой. Креативный — с точки зрения рынка, с точки зрения нормального, спокойного общества. Но у нас не хватает креативности, когда мы сталкиваемся с конфликтами разного качества и разной степени интенсивности.

Но интенсивность таких конфликтов в условиях межукладных противоречий в ближайшие пять-семь лет — она ведь усилится. Поэтому нам будут нужны креативные конфликтологи, от разведчиков до военных, идеология должна работать на них.

 

Комментирование закрыто.