Информационное
агентство России
3°C
22 октября, 16:53

Издатель

art_dev
Издатель
Издатель Асламбек Эжаев

Видимо, счастливые рождаются в рубашках, а несчастливые с книжкой. Знания — это не только сила, но, оказывается, и большая опасность. Асламбек Эжаев, сын директора школы и учительницы русского языка, в детстве перечитал все собрания сочинений в сельских библиотеках, потом добрался до книгохранилищ Грозного.

Потом он сам начал книги издавать.

За книги его сейчас и преследуют. Правоохранители. Те, кто, видимо, родился с мечом.Лирическое отступление №1

Видимо, сам Асламбек столько перечитал книг и столько их издал, что природа в этом плане на его детях отдохнула. У директора крупнейшего в России исламского издательства шестеро детей (самому младшему Ахмаду два года, старшему Абдулле- 14 лет). Но только 12-летний Азамат зачитывается книгами.

Телевизор, компьютер, телефон – вот что интересует современных детей. Но Асламбек знает, что буквы начали уничтожать с момента их создания, а они живы и по сей день. Он знает и то, что непрочитанные книги умеют мстить, и помнит, что самые черные времена наступают, когда люди начинают жечь буквы… Поэтому он, не отвлекаясь на бессмысленные споры, тихо, но настойчиво возрождает в стране исламское книгоиздание. Все-таки книжный вирус – самая эффективная задумка Всевышнего в деле создания Человечества и Человечности.

Первым шагом Эжаева в издательском деле стал выпуск фундаментального труда Ибн Хишама — жизнеописания пророка Мухаммада. Потом Эжаев издал сокровища исламской науки и мысли – аль-Бухари, Ибн Хаджара аль-Аскалани, Саида Кутба… То есть он предоставил возможность соотечественникам взглянуть на ислам глазами великих ученых и мыслителей, воспринимавших веру, как ключ мироздания. Исламская книга из неприметных торговых лавок мечетей и молельных домов перекочевала на стеллажи крупнейших книжных центров столицы. На них красовался логотип эжаевского издательства «Умма».

«Я наблюдал за Асламбеком, когда он уходил из крупнейшего в России издательства популярной литературы «Вагриус», где возглавлял дочернее предприятие, в исламское книгоиздание. Он задался целью возродить духовные ценности, которыми богат его народ в частности и исламская цивилизация в целом. В нем горело желание просветительства, и, будучи человеком образованным, эрудированным и опытным, он сумел за очень короткий срок издать большое количество исламской литературы, которая быстро распространилась по всей стране и получила большую популярность», — говорит руководитель Ассоциации культурно-просветительских объединений «Собрание» Мухамед Саляхетдинов.

«Я ничего особенного для этого не делал», — уверяет Асламбек. И перечисляет: в 2002 году стал участником международной книжной ярмарки – «обзвонил знакомых журналистов, устроил презентацию нового издательства исламской литературы». Наладил сотрудничество с федеральным агентством по печати. Вместе с Советом муфтиев России основал общероссийский поэтический конкурс «Читая сладостный Коран». В конкурс вовлеклись и немусульмане. «Все делал явно, ничего не скрывал», — говорит он. Об исламской литературе заговорили СМИ и телевидение. Впрочем, дозированно.

А издателя Эжаева не мешало бы послушать государевым людям. Он, например, говорит: «До революции вся мусульманская литература издавалась на арабском языке и частично на языках народов России. В советское время был провал, после которого первыми оправились православные. Они, после ухода советской власти, сдули пыль с книг и поставили на полки. У нас ставить нечего. Мы с нуля стали печатать свою литературу – переводить труды богословов с арабского на русский. В результате сегодня языком внутриконфессионального общения у мусульман стал русский».

Может, именно поэтому суды и прокуратура так неистово и преследуют издателя?

Два года назад в России поднялась волна запретов исламских книг. С тех пор суды штампуют решения о внесении русскоязычных трудов об исламе в «экстремистский» список. Российских мусульман – представителей разных народов, объединенных и сплоченных русским языком, — пытаются вытолкнуть из российского правового пространства?

В прошлом году, на девятом году своей издательской деятельности Асламбек понял, что труднее, чем чеченцу, в России может быть только издателю.

Его большая семья пережила две чеченских войны. В первую его родители, заслуженный учитель СССР Халисат Магомедовна и бывший директор школы Каспий Хозович, переждали в горах, вдали от районов боевых действий. Потом грянула Вторая чеченская.

Во Вторую Азамату было три года, его сестре Азнат четыре. Когда дедушка Каспий Хозович вывозил их из Грозного, колонна беженцев попала под обстрел. Минуло восемь лет, а дети до сих пор от страха просыпаются ночами. «Ты разве не боишься, когда в небе летит самолет?» — изумляются они. Взрослые не знают, что ответить.

title
title
Асламбек Эжаев в окружении своих детей

Сегодня дети чеченца Эжаева учат в московской школе татарский язык. Рядом с домом оказалась татарская школа. «В остальных столичных школах дети уже у парадного входа пьют пиво», — объясняет отец семейства — человек, как принято говорить в таких случаях, широких гуманистических взглядов. Ведь сам занимается пропагандой русского языка в мусульманской общине России. Но труднее, чем чеченцу, в России может быть только издателю. Клеймом «персона нон-грата» в этот раз торопятся его наградить московские следователи.

Мечта Асламбека – заставить стеллаж трудами великих исламских ученых, изданными «Уммой» на русском языке — еще не сбылась, хотя суммарные тиражи приближаются к миллиону. А его издательское дело приняло крутой оборот в прошлом году. В июне Асламбеку Эжаеву пришла повестка из следственного комитета, от следователя Евгения Гомозова. На директора «Уммы» завели уголовное дело за «разжигание межрелигиозной розни». Вы будете смеяться, за издание книги, про которую независимые эксперты говорят: «Прекрасный образец для воспитания человека». Речь — о «Личности мусульманина» аль-Хашими, попавшей в «экстремистский» список стараниями Бугурусланского суда.

Я не знаю, чем руководствовалась судья из уральского райцентра, когда утверждала, что книга разжигает нездоровые межрелигиозные настроения, — ведь в «Личности мусульманина» не упоминается ни одна религия, кроме ислама. Скорее всего, она ее просто не читала. «В книге нет ни одной попытки противопоставления ислама какой-либо другой религии. Не упоминается в трудах Аль-Хашими ни одна национальность, раса или другая этническая группа», — констатирует ученый Сергей Комков. По его мнению, эта книга вообще «выступает за соблюдение норм толерантного поведения в обществе».

Следователь Гомозов, кстати, с экспертом согласен: «Я книгу прочитал. Нет там экстремизма», — заявил он Асламбеку. Но дело не закрыл. Переквалифицировал его в экономическое преступление – в изъятых у Эжаева процессорах якобы нашли какую-то нелицензированную программу.

Ах да, они ж у нас люди государевы: «пришло дело, надо наказать». Это опять слова Гомозова.

«В России – книжный культ. И поэтому когда десять лет назад я брал в руки книгу об исламе, изданную на русском языке, мне было стыдно — за явно непрофессиональные переводы, за подход к слову. Глаз резало отсутствие корректуры и небрежность», — Асламбек объясняет, почему он взялся за издание исламской литературы — уголовно наказуемое в России, как выясняется, дело. Но ислам требует распространять истину, а не боевики и фривольные рассказы, — так начал Асламбек сверять свои шаги с предписанием религии. В результате сегодня сотни тысяч мусульман в России имеют возможность познакомиться с исламом, увидеть его истинное лицо.

Лирическое отступление №2
title
title
Хоза Эжаев. Расстрелян в грозненской тюрьме в 1941 году

Остается добавить, что когда-то деды Асламбека — Хоза Эжаев и Магомед Ибаев — устанавливали в республике советскую власть. Хоза, заслуженный нефтяник ЧИАССР, электрик нефтяных скважин, в 33-м получил орден Ленина. А в 43-м работяга был расстрелян в грозненской тюрьме. Есть только справка о его смерти и о реабилитации. О причинах расстрела так ничего узнать и не удалось. Второй дед — Магомед, участник Гражданской войны, 100-дневных боев в отряде Асламбека Шарипова, дожил до преклонных лет в большой семье детей и внуков. По случайности государственная сталинская машина перемолола одного и помиловала другого.
Времена изменились. Перед следователем Гомозовым не маячит ни особая тройка НКВД, ни ГУЛАГ. Но ведь в свободной стране многое зависит от того, какие книги мы читаем…

title
title
Магомед Ибаев (слева, внизу). Дожил до преклонных лет

Эжаев не остановился на достигнутом и выступил сейчас с новой идеей – подготовить серии Малой исламской и Большой библиотек. Для этого в паре с Советом муфтиев России он учредил новое издательство. И должно быть вскоре мы, через окно, распахнутое Эжаевым в мир исламской книги, увидим новые сокровища.

Асламбек в свое дело верит.

А следователь Гомозов в свое – нет.

P.S.
Сколько же мы говорим о территориальной целостности, а вот о духовной – никогда. И, может быть, в далеком будущем люди будут изумляться тому, что в ХХI веке общество расколола Вера.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: