Информационное
агентство России
0°C
20 ноября, 00:39

Дж. Литтелл: В Грозном происходит тихий террор

Abdulla
Дж. Литтелл: В Грозном происходит тихий террор
Акция памяти Натальи Эстемировой

Интервью с американским писателем Джонатаном Литтеллом, работавшим во время обеих чеченских кампаний в республике в составе французской гуманитарной организации, и недавно снова побывавшим в Чечне, опубликовала французская газета «Nouvel Observateur». За внешней нормализацией он увидел страх, пытки и порабощение женщин.

Nouvel Observateur — Почему Вы написали книгу о Чечне? И почему именно сейчас?

Джонатан Литтелл (Jonathan Littell). — Я работал в Чечне в рамках гуманитарной инициативы против голода (Action contre la Faim) во время первой и второй войны, вплоть до начала 2001 г. За три последних года, после установления в Чечне пророссийского режима Рамзана Кадырова, я слышал множество противоречивых слухов. Говорили, что ситуация улучшилась, что восстановление республики продвигается. Даже у моих чеченских друзей довольно положительный взгляд на Рамзана Кадырова. Знакомые боевики, скрывающиеся в Европе, начинали возвращаться в Чечню. Мне было интересно посмотреть, что же там происходит.

N. O. — Вы приехали в Грозный и увидели город почти без малейших следов войны, где с виду идет нормальная жизнь…

Д.Литтелл: — Я увидел внешнюю нормализацию. За десять лет Грозный превратился из Сталинграда 1945 года в полностью восстановленный город. С первого взгляда это очень впечатляет. Потом приходят вторые, третьи впечатления. Это очень сложная ситуация. Там царит неявный, скрытый террор. Люди очень боятся. Но они вам мало что скажут, даже если это ваши очень близкие друзья.

N. O. — Тем не менее, этот террор ощущается?

Д.Литтелл: — Я его не почувствовал. Но он присутствует. Доказательством является тот факт, что через 2 месяца после того, как я там побывал, была убита Наталья Эстемирова (очень известный в Чечне представитель "Мемориала", российской правозащитной организации). Я говорил с людьми, которые не связаны с проблемами защиты прав человека и у которых не было особенных причин беспокоиться. Они в основном жаловались на коррупцию. У меня остались друзья в медицине. Если к ним и поступали регулярно в операционную жертвы пыток, то мне они об этом ничего не рассказывали. Всегда очень сложно понять, что на самом деле думают чеченцы.

N. O. — Не является ли восстановление республики тоже некой ширмой?

Д.Литтелл: — Там было действительно проведено восстановление инфраструктуры и жилого фонда. Жилые дома были в массовом порядке реконструированы — в основном в Грозном, но частично даже и в деревнях. Заметен большой прогресс в плане организации деятельности основных служб — школ, больниц, поликлиник, а также дорог, электрических и газовых сетей. Однако в Чечне не ведется никакой реальной экономической производственной деятельности. Не был восстановлен ни один завод. Чтобы работать, надо либо иметь пост в правительстве, либо заниматься каким-нибудь ремеслом. Это вина не только Рамзана Кадырова. Я думаю, что Россия хочет, чтобы в Чечне по-прежнему не было прочного экономического фундамента, чтобы она оставалась в зависимости от коррумпированной системы, доступ к которой Москва может в любой момент перекрыть.

N. O. — Коррупция очевидна?

Д.Литтелл: — Система там хищническая, даже притом, что часть денег перераспределяется. Она функционирует благодаря колоссальным финансовым вливаниям из Москвы, которые на месте расхищаются. Легко строить больницы за четверть той суммы, которая указана в поступившей из Москвы накладной, присваивать себе остаток и перераспределять часть этой суммы. Во время одного праздника Кадыров осыпал толпу с вертолета купюрами по 5 000 рублей (примерно 100 евро)…

N. O. — Его режим проводит какую-то определенную политику?

Д.Литтелл: — Там присутствует эта совершенно безумная "новая исламизация", контроль, совершенно отвратительное порабощение женщин. Но главное — террор. Этот террор проявляется в систематических пытках и убийствах людей. И обратиться не к кому. До самого недавнего времени они производили аресты только по ночам, надев на голову черную маску. Теперь они приходят среди дня, с открытым лицом, как это было в случае с Заремой Садулаевой и ее мужем. Они пришли к ним в офис. Представились сотрудниками правоохранительных органов. Потом уехали, забрав с собой этих двух сотрудников гуманитарной организации, чьи трупы нашли на следующий день в их машине, причем на теле мужчины были явные следы пыток. Известно, кто это сделал. Они даже не прячутся. Больше не прячутся. С тех пор как я закончил писать свою книгу, давление на сотрудников "Мемориала" усилилось. Им постоянно угрожают, за ними ходят вооруженные люди, которые всю ночь стоят под дверью их квартир и говорят: "Уезжай, или тебя убьют!". У них нет другого выбора, кроме как покинуть Чечню. А ведь всем известно, что, не имея источников информации на местах, правозащитники ничего не могут сделать.

N.O.- Чем Вы объясняете ухудшение ситуации в последнее время?

Д.Литтелл: — В начале июля один приближенный Рамзана Кадырова открыто угрожал НПО и правозащитным организациям. С тех пор эти угрозы были приведены в исполнение. Рамзан Кадыров, который никогда слишком далеко не загадывает, не представлял себе, какую реакцию вызовет убийство Натальи Эстемировой. Его же реакцией на всеобщее негодование было ужесточение позиции. Потому что, несмотря на обещания России провести активное и серьезное расследование этих убийств, ничего сделано не было. Чеченские власти восприняли это как "зеленый свет", знак того, что отныне можно избавляться от всех, кто им мешает, ни перед кем не отчитываясь. Если в Москве правозащитникам еще оставляют какой-то простор для деятельности, чтобы президент Дмитрий Медведев мог представлять свою программу микролиберализации, то в Чечне проводятся чистки. Я возвращался в Грозный, полагая, что там имеются какие-никакие улучшения, даже если не все там идеально. Но убийство Натальи Эстемировой заставило по-другому взглянуть на ситуацию. При Сталине тоже строились дороги и заводы, а в это время по ночам пропадали люди…

N. O.- Пользуется ли Рамзан Кадыров поддержкой населения?

Д.Литтелл: — В тот день, когда Москва отвернется от Рамзана Кадырова, 80% людей, которые сейчас рядом с ним, в одночасье исчезнут, растворятся в пространстве. Примкнувшие к нему бывшие боевики и все те, кого удерживают рядом с ним деньги или страх потерять должность, уйдут от него. Останется две-три сотни лояльных людей, готовых за него сражаться. Однако есть большая разница между соблазном расстаться с Кадыровым и желанием присоединиться к исламистскому сопротивлению. Сопротивление настолько исламизировалось, атрофировалось, что совершенно не пользуется той поддержкой, которую получала националистическая борьба в 1990-е годы. Даже притом, что многие до сих пор мечтают о независимости: они говорят, что копят силы для того дня, когда снова появится возможность бороться.

N. O. — Почему Москва позволяет чеченскому режиму разыгрывать исламскую карту, причем речь идет о довольно радикальном исламе?

Д.Литтелл: — Такова исторически российская политика в мусульманском регионе: разыгрывать фундаменталистскую карту, чтобы противостоять сторонникам прогресса и модернизаторам. Русские не видят никакой опасности в восстановлении на местах ригористского ислама, если он лоялен к центральной власти. Фундаментализм, который насаждает Кадыров, направлен на нейтрализацию ислама сопротивления, ставшего салафистским и ваххабитским. Русских совершенно не интересует поддержка какого-нибудь прогрессивного деятеля на Северном Кавказе, экономическое развитие или права женщин. Единственное, чего они хотят, это сохранить политический и военный контроль над этими регионами.

N. O.- Но, предоставив де-факто независимость режиму Кадырова, не рискует ли Россия, напротив, потерять Чечню?

Д.Литтелл: — Это крайне неоднозначно. Здесь нет ни победившего, ни проигравшего, лишь неопределенность. Москва сыграла в классическую игру, используя экстремистов для того, чтобы нейтрализовать, а затем уничтожить умеренное сепаратистское течение. Таким образом, мы находимся в ситуации поляризации, когда происходит гражданская война между чеченцами. Конечно, сейчас речь идет о не очень ярко выраженном конфликте, который поддается контролю со стороны русских. Но проблема распространяется на Ингушетию и Дагестан (российские мусульманские республики). Русские решили свою проблему в Чечне, но потеряли почву под ногами в соседних регионах. Они действуют на ощупь, не имея долгосрочной стратегии. Их политика в отношении управления Северным Кавказом по-прежнему столь же катастрофична.

У Джонатана Литтелла только что вышла книга "Чечня. Год III" («Tchétchénie an III»).

"Голос России"

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: