Информационное
агентство России
7°C
17 декабря, 03:36

Белкис Бахарсиева: Создаю по-исламски скромную и по-европейски удобную одежду

Aisha
Белкис Бахарсиева: Создаю по-исламски скромную и по-европейски удобную одежду
Совет дизайнера: Дорогие женщины, одевайтесь проще и практичнее, не пытайтесь показать все, что у вас есть, скромность украшает и делает вас загадочнее и женственнее

Недавно в немецкой прессе появились сообщения о «рождении» дизайнера исламского направления. Корреспондент издания «Вестник Кавказа» выяснил подробности, связавшись с самим дизайнером Белкис Бахарсиевой.

— Белкис, это правда, что о Вас пишут в СМИ?

— В немецкой прессе писали, что я первая дизайнер мусульманской одежды в Германии, и что мусульманское воспитание и европейское образование — многообещающий контраст. Некоторые журналисты написали о том, что я «первая в Европе», другие — что я «первая чеченка». Не знаю, что из этого правда, они меня не спросили, когда писали об этом. Знаю лишь, что в Германии еще не было мусульманских марок.

Если говорить сухими фактами, то я заканчиваю факультет дизайна одежды в Институте техники и прикладных искусств в городе Триер. Работаю над своей дипломной коллекцией и зарегистрировалась как самостоятельный дизайнер под маркой Zabbary.

Веб-страницу зарегистрировала, но она еще в работе. Мой стиль — закрытая скромная одежда. После получения диплома собираюсь заниматься развитием своей марки, и в этом мне помогают семья и близкие люди. Нет никаких больших инвестиций и спонсоров, поэтому не стоит ожидать большого пиара и проплаченных гламурных статей. Мое богатство — мои руки и мои знания.

— Почему вы переехали из Чечни в Германию?

— Я родилась и выросла в России, в Чечне. Что касается переезда в Германию, то так уж заведено у нас, что все важные решения принимают старшие в семье и мужчины, так что я не выбирала. Можно сказать, что я попала в Германию «по семейным обстоятельствам». Кроме того, я верю в предопределение, видимо, предписано это было Всевышним.

— Почему же тогда Вы не осталась дома сидеть, как это делают многие чеченские женщины?

— У хозяйки большого семейства хватает работы дома и по воспитанию детей. Но не всем оно дано. Если Аллах дал женщине не так уж много детей или они уже подросли, то женщине нечем себя занять, кроме как смотреть сериалы и бегать по магазинам, растрачивая деньги, заработанные мужчиной. Шопомания, лишний вес и телемусорный ящик стали бичом современной женщины. Лень, безделье и праздность осуждаются и исламом, каждый мусульманин и мусульманка обязаны стремиться к знаниям и трудиться на незапрещенном поприще.

В такой ситуации благоразумная женщина, чтобы не стать депрессивной нудной транжирой, должна найти себе занятие по душе, будь это хобби, работа или что-то еще. Я человек очень трудолюбивый (это у меня, кстати, наследственное). Мой девиз: «Чем больше от себя требуешь, тем больше успеваешь». У меня всегда на видном месте висит стихотворение Заболоцкого «Не позволяй душе лениться».

Современная женщина может успевать быть хорошей домохозяйкой и хорошим профессионалом одновременно, ведь бытовая техника и благоустроенное жилье сняли с хрупких женских плеч многовековые заботы. Нам больше не нужно носить воду из колодца, стирать руками, махать веником, ухаживать за домашним скотом и птицей, возделывать огород, собирать урожай — все это за нас делает бытовая техника. Было бы глупо запираться в четырех стенах, если там нечего делать, и для чеченской, и для русской, и для любой другой женщины.

— Почему Вы выбрали этот институт?

— Случайно. Мы волей судьбы оказались в Триере, а здесь находится один из лучших вузов Германии и единственный полностью бюджетный государственный институт в стране, где есть факультет дизайна моды.

— Как удалось поступить в один из лучших вузов страны?

— Я как лягушка из той притчи, которая единственная добралась до финиша, потому что была глуха и не слышала мнения толпы. Я успешно сдала предварительный и вступительные экзамены в институт, за пару месяцев до экзаменов самостоятельно изучив азы разных техник рисования. На 20 мест претендовало более 400 абитуриентов, но я, поступая, даже не подозревала об этом, не знала, что люди пришли поступать, имея за плечами художественные школы, специальные и технические школы по шитью, моделированию, стилю. Много было детей известных дизайнеров и художников, которые выросли в ателье и впитали в себя атмосферу искусства с детства. Хорошо, что я не знала всего этого, иначе бы я не решилась даже состязаться в креативности и художественных способностях с теми, кого к этому готовили с детства.

Мне нечего было им противопоставить, кроме аттестата об окончании сельской школы, где-то в глуши Чечни, и природных данных. Ни художественной школы, ни музыкальной, ни иностранного языка у нас в селе не было, а на уроке рисования мы с четвертого класса традиционно бегали в рощу за боярышником. Это был третий урок в пятницу, мы его с нетерпением ждали, чтобы прогулять.

Отец мой был мастером на все руки, мама привила любовь к учебе, а бабушка славилась портняжным искусством. Именно от них я унаследовала многое, и это помогло при поступлении. Экзаменационная комиссия, видимо, разглядела талант какой-то. Но прежде чем я была допущена на экзамены, больше года штурмовала немецкие бюрократические бастионы. Из того, что было написано на веб-сайте института, следовало, что я не имею права туда поступать, так как у меня не было немецкого аттестата и я не училась на дизайнера на родине.

Другие дети иммигрантов и беженцы советовали мне не морочить себе голову и довольствоваться какой-нибудь работой на кассе в супермаркете. Через полгода хождения по разным инстанциям и изучения законов в библиотеках мне в секретариате института сказали однозначно «нет», но я не сдавалась. Через пару месяцев господин с большими усами из секретариата в истерике кричал на весь корпус: «Nein! Вы не имеете права подавать документы в наш институт!» Еще через много месяцев он же, посмотрев на бумагу, которую мне дали в Министерстве образования Германии, сказал: «Na jaa! Можете подавать документы!» Судьбоносной оказалась формулировка одного единственного предложения в бумаге из Минобразования. Сформулируй они это положение по-другому где-то в высоких кабинетах в Берлине, не видать бы мне Института дизайна.

Поэтому можно считать, что права на поступление я добилась благодаря своему непоколебимому оптимизму, а поступила благодаря природному дару, который ждал своего часа. Если бы я с детства имела возможность развивать этот дар в художественной школе, может получилась бы из меня Шанель или Ричи, но сейчас хотя бы «Заббари» получится.

— Как относятся к творчеству муж и родственники?

— А как можно относиться к тому, что человек нашел свое призвание в очень благородной профессии, где нужны, прежде всего, руки? Они рады за меня. Кроме того, я даже сейчас каждый шаг обговариваю с ними и советуюсь, и не будет моей ноги там, где им не угодно.

— Что означает «Заббари»? Почему Вы выбрали это имя, а не оставили свое имя в качестве марки, как это делает большинство дизайнеров?

— Заббари старинное нахское женское имя, означающее «жизнерадостная, задорная», сегодня оно встречается разве что в фольклоре и юморе. Почему я не оставила в качестве марки свое имя? Представьте себе сельскую девочку, которая настолько домашняя, что даже на свадьбы к родственникам не ходила, (а у нас в Чечне каждое воскресенье где-то у родственников свадьба).

Девочку, которая поступила вместе с братом в какой-то совершенно неинтересный ей вуз, потому что брат так хотел. Девочку, которой даже после 20 лет одежду и украшения выбирали братья и мама, и она их носила, даже если не нравились, просто потому что стеснялась сказать, что ей не нравится эта одежда. Они же решали, с кем ей дружить. Это все про меня.

Меня воспитали идеальной хозяйкой, дочкой, сестрой, и если бы за это давали диплом, у меня он был бы красным с золотой каймой. Неудивительно, что с таким воспитанием и характером мне страшно стало даже от мысли, что мое имя будет на этикетках, мои фотографии в прессе, что мне надо говорить перед камерами.

Конечно, взрослая самостоятельная жизнь научила меня многому, но стеснительность и желание спрятаться за широкую спину остались. Когда я училась на втором курсе, мы с двумя другими студентами создали модельное агентство при институте. В связи с этим я «засветилась» в теленовостях и печатной прессе. Это было ужасно, я решила, что никогда больше мое имя и фото не появится в прессе, я их панически боюсь.

Когда я на втором курсе обсуждала с моим куратором фрау Эммерих эту тему, то я сказала: «Не хочу, чтобы мое имя было этикетках. Что угодно, хоть Заббари напишу, только не свое имя». Так и решили, что пока напишу «Заббари», а потом подумаем, что с этим делать.

— Как складывались отношения с однокурсниками?

— Скучно. Мне было скучно общаться со всеми — и с немцами, и с другими иностранцами, за редким исключением и кроме профессорского состава. Иностранцы были в основном из стран Евросоюза, они чувствуют себя как дома. Европейцы чувствуют себя дома по всей Европе.

Другая категория иностранцев — дети олигархов из восточных и азиатских стран, они тоже чувствуют себя весьма уютно. И те, и другие привыкли к мирной спокойной, удобной, беззаботной жизни, поэтому единственная общая тема — мир моды и дизайна. А таких как я — иностранцев-беженцев — не было совсем. У нас проблемы другие, боль и радость другая, мы дети войны, поэтому я чувствовала себя одиноко. А в остальном нормальные дружеские отношения, они прекрасно воспитаны, корректны, соблюдают дистанцию.

— Почему Вы вообще решили заняться дизайном?

— «Найдите себе работу, которую вы очень любите, и Вам никогда не придется работать», — сказал Конфуций. Я так люблю свою профессию, что забываю о еде и сне, я работаю не ради заработка, а потому что не могу по-другому, я не могу не созидать, я живу только когда созидаю. Я всегда рукодельничала и создавала, просто раньше это было хобби, а теперь профессия.

— Вы вырезали в детстве из глянцевых журналов красивые платья?

— Нет. Журналы были мамины, а мама работала в библиотеке и не разрешала резать журналы. Зато в один прекрасный день я вырезала большой кусок из ее платья и сшила из него юбочку для маленькой сестренки. А так как я была еще мала для швейной машинки, то сшила вручную, имитируя машинную строчку. Несколько дней подряд я шила ее тайком от всех, а когда мое произведение искусства обнаружилось, все были в восторге, кроме мамы, она-то поняла, откуда я материал взяла.

— Как относятся в Европе к хиджабу?

— Мир моды устал от «одето-раздетых» женщин на подиуме. Люди устали от наготы кругом. Сейчас в ОАЭ создается первый в мире «остров моды». Некоторые дизайнеры, до сих пор показывавшиеся на неделях моды в Лондоне и Нью-Йорке, перешли на Дубайскую неделю моды, во многих коллекциях знаменитых Домов моды наблюдаются восточные мотивы и завуалированность моделей.

Мода сейчас идет с Востока. Уличная мода в Европе в последние годы часто предполагает головной убор в виде чалмы или причудливо завязанных платков, и это смотрится очень красиво и интересно, такой своеобразный микс из европейской и восточной одежды. Об этом и будет моя дипломная работа, о том, что женщине не обязательно быть полураздетой, чтобы выглядеть стильно и красиво.

— Закрытая одежда может быть красивой, яркой и весьма индивидуальной?

— Непременно. Закрытая одежда может быть красивой, эстетичной, завораживающей. Я ходила с детства в обычной, привычной для Чечни и всего постсоветского пространства одежде. В институте изучала и создавала «обычную» европейскую одежду, и в этой «обычной одежде» так мало одежды, что я устала от ее отсутствия, устала от наготы и этой моды, у меня появилась потребность в «закрытости». И я незаметно для себя начала использовать все больше и больше ткани. Мне в прошлом году удалось создать «закрытую» коллекцию, и я получила за нее «отлично», самую лучшую оценку в группе.

— Оказала ли Европа влияние на стилистику в Вашей одежде?

— Нет. Потому что раньше никакой стилистики и стиля и никаких знаний об одежде у меня не было. Все знания я получила в Европе, и стиль сформировался в ходе учебы и работы здесь. Раньше для меня одежда была просто одеждой, а теперь одежда это мой мир, моя экспериментальная лаборатория.

— Возможна ли эклектика в создании коллекции? Можно ли сделать наряды исламскими, но по-европейски удобными и при этом чечено-узнаваемыми?

— Создавать по-исламски скромные и по-европейски удобные наряды — моя задача как дизайнера и мечта как творческого человека. Но не надо их при этом делать еще и чечено-узнаваемыми, а надо, наоборот, создать новый стиль в одежде, который станет ассоциироваться у зрителя в будущем с чеченцами, потому что его создатель — чеченка.

— Что бы Вы хотели изменить на своей родине, в России? Считаете ли Вы вообще Россию домом?

— Конечно, считаю. Я и там, и здесь чувствую себя дома. А изменить хотелось бы многое, например, чтобы наши избавились от чрезмерной любви к стразам, бриллиантам, наклеенным ногтям, перегидрольным волосам, шпилькам и натягиванию одежды на размер меньше. По этим признакам вы и в Берлине, и в Париже, и в Лондоне всегда узнаете женщин с «постсоветского пространства», здесь это называется «моветон», это дурной вкус. Причем шпильки-стразы-брюлики носятся везде и в любое время дня и года. Дорогие женщины, одевайтесь проще и практичнее, не пытайтесь показать все, что у вас есть, скромность украшает и делает вас загадочнее и женственнее.

— Наступил 2011 год. Подведите итоги прошедшего года.

Со своими радостями и горестями год в общем был плодотворным. Я всем желаю иметь мечту и никогда не сдаваться на пути к ней. Только тогда жизнь становится достойной.

Беседовала Олеся Пелагеина. Специально для «Вестника Кавказа»
ИА «Грозный-Информ»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Войти с помощью:
Добавить комментарий:

  1. Alihan03.02.2011 18:00

    МашаАллах, сестра. Во всём этом тебе помог только Аллах азза уа джалля!

Комментирование закрыто.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Генерация пароля

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: